Взялась сегодня перечитывать «Золушку». Шикарно. С вариантом Шарля Перро вообще не сравнить — хотя и его сказки состоят из сплошных правок и купюр. Фирменная жестокость и натуралистичность немецких братьев здесь достигает почти апогея:

«Никак не могла старшая сестра натянуть туфельку на ногу: мешал большой палец. Тогда мать подала ей нож и говорит:

— А ты отруби большой палец; когда станешь королевой, все равно пешком ходить тебе не придется.

Отрубила девушка палец, натянула с трудом туфельку, закусила губы от боли и вышла к королевичу. И взял он ее себе в невесты, посадил на коня и уехал с нею. Но проезжали они мимо орехового деревца, а сидело на нем два голубка, и они запели:

Погляди-ка, посмотри,

Башмачок-то весь в крови,

Башмачок, как видно, тесный,

Дома ждет тебя невеста.

Глянул он на ее ногу, видит — кровь течет из туфельки, и белые чулки совсем красные стали»

Красота? Красота. Кстати, в финале эти же голубки выклевали злым сестрицам по глазику. А мачеху заставили танцевать в раскаленных железных башмачках, после чего бедняжка испускает дух.

Но копнула глубже — и выяснилось, что это все сладкие леденцы в сравнении с первым европейским упоминанием сюжета. Записал его итальянец Джам-Баттиста Базиле. Только его Золушку звали Лукрезуцция, а сокращенно — Зезолла. Эта Зезолла особо не церемонится и убивает свою мачеху с помощью сундука. Предложив той взглянуть на сокровища своей матери, Зезолла резко опускает крышку, и ломает склонившейся мачехе шею.

Не менее прекрасен образ базилевского принца — фетишиста и, судя по всему, скрытого мазохиста. Подняв оброненную Зезоллой пианеллу (это такая галоша, которую носили знатные неаполитанки — чтобы не запачкаться на грязных городских улицах), он трепетно ее обцелововывает, гладит, и вообще всячески над ней воркует.

Фетишизм, садизм, убийства, готичный мрачнячок — ау, Тим Бартон, когда фильм будет?

P.S. Постовой. Изящные и красивые светильники китай для кухни, для ванной в интернет магазине.