Сцена 2

В коридоре полно полицейских, любопытствующих исподтишка. Среди них майор Брамбалова, губастая, с большими пустыми глазами, похожая на атаманшу из «Бременских музыкантов».

Илейка. Вообще непонятки…

Корреспондент. Что это за безобразие такое?…

Наблюдатель. Путаница какая-то… Надо в штаб звонить (звонит). Здравствуйте! Наблюдатель из Люберец, участок 1411. Мы пришли на участок, а там уже сидят какие-то девочки, и они внесены в реестр как наблюдатели от Прохорова. Это путаница или так и должно быть? Фамилии? Посмотри фамилии.

Корреспондент. Кристина Сидорова и Оксана Крысанова.

Наблюдатель. Сидорова и Крысанова. Да, 1411. Нет таких? А вот, как видите, есть (слушает). Хорошо, в 10 – 30 будем ждать. Пол одиннадцатого сама Кузнецова подъедет, будет разбираться, нет у нее таких в списках.

Илейка. О, как!

К группке подходит Длинная Худая в сером пальто.

Длинная Худая (обращаясь отчасти к ним, отчасти к ментам). А что здесь такое происходит, что случилось, все участки начали работу…

Менты пожимают плечами – не их дело.

Корреспондент (чуя интересный поворот, живо оборачивается к Длинной Худой с камерой наизготовку). А вы кто такая? Давайте познакомимся!

Длинная Худая (почти шипит). Не надо меня снимать. Уберите камеру.

Через мгновение она в другом конце коридора, растворяется.

Сцена 3.

Тот же коридор. Наблюдатель смотрит на часы.

Наблюдатель. Сейчас подъехать должна.

Илейка (ехидно). А девочки-то ушли. Их на участке нет давно. С 8- 40, наверное. Я веб-камеру смотрел, даже экран сфотографировал. Это же неправильно, по-моему?

Наблюдатель. Это грубое нарушение правил. Один наблюдатель всегда должен оставаться на участке. Уже за одно это нужно их менять.

Илейка. Вот и я помню, так нельзя вроде…

Корреспондент. Грубо, грубо работают (фыркает).

Наблюдатель (злорадно). Сейчас, сейчас разберемся. О, это, наверное, Кузнецова.

Кузнецова, миловидная, но с твердо сжатыми губами молодая женщина, приближается стремительно. За ней свита из нескольких юношей.

Кузнецова. А вы, очевидно, Иван Николаевич? Вы мне звонили?

Наблюдатель. Я, я, полная чепуха тут у них творится.

Кузнецова (устало усмехаясь). Это не только у них. Это по всем Люберцам творится такое. Вон со мной ребята, наблюдатели из 14-й и 11-й школы, та же самая история, этих вот даже на порог не пустили.

Юноши кивают, отдуваются и возмущаются.

Юноши. Вообще беспредел! Совсем охренели! Да знают, что ни хрена им не будет, вот, что хотят, то и воротят.

Кузнецова (украдкой вздыхает). Ну, пойдемте с вашим председателем разговаривать. Где он, покажите мне ее.

Рывком распахивают дверь, у корреспондента аппарат на боевом взводе.
Борисовна за своим столом. Они с Мумейковой кладут друг дружке в рот конфетки из лежащей посередине коробки. Также поступают и остальные члены комиссии.

Кузнецова. Здравствуйте! Я доверенное лицо кандидата в президенты Прохорова. Вот мои документы. (Показывает удостоверение доверенного лица). У меня и паспорт с собой, если нужно.

Держит документ перед лицом Борисовны. Та смотрит на него довольно тупо.

Борисовна. Ну, и что? Какие у вас вопросы или что такое?

Кузнецова (с полуулыбкой). Вопрос у меня в общем один. Я хотела бы проверить, кто на вашем участке от нашего кандидата.

Борисовна. Две девочки, два наблюдателя…

Кузнецова. Их направления я могу посмотреть?

Борисовна. Да, пожалуйста. (Копается, достает бумажки). Вот, пожалуйста, направления…

Корреспондент снимает.
У нее за спиной Мумейкова нудно, дожевывая положенную в рот сладость.

Мумейкова. Девушка, говорили же вам, ну, нельзя здесь снимать, что вы, не понимаете?!

Корреспондент (автоматически). Я имею право снимать, я представитель прессы.

Кузнецова. Девушка имеет полное право все фиксировать.

Мумейкова (как осел). Нет такого в законе. Снимать здесь запрещено.

Корреспондент продолжает съемку. Кузнецова берет направления, внимательно их рассматривает. Брови ее ползут вверх, и она показывает бумажки камере.

Кузнецова. Значит, смотрите! Этих направлений я не выдавала. Фамилий этих людей я не знаю, и у меня в базе таких нет. (Приближает бумажки к глазам). Так, подпись это не моя, подпись поддельная… И сами бланки. Сами бланки тоже фальшивка, да вон, видите, сделанные на струйном принтере.

Свита Кузнецовой. О, как хорошо-то! Прелесть прямо!

Борисовна (видимо обескуражена). Ничего не знаю. (Тупо) Вот у меня направления, вот фамилии внесены в реестр. Девушки прибыли на участок, приступили к работе…. Ничего не знаю…

Илейка. А где эти девушки, кстати?

Мумейкова (на высоких тонах). Девушки отъехали с урной! С урной и вернутся!

Наблюдатель. Да хоть в урне! Наблюдатели не имеют права покидать участок вдвоем!

Борисовна (талдычит). Девушки повезли урну, я уже внесла их в реестр…

Кузнецова. Так вычеркните их! Я, доверенное лицо кандидата в президенты Прохорова, заявляю о том, что в рамках своих полномочий меняю наблюдателей на этом участке. Мне такие наблюдатели здесь не нужны. И я их меняю. Все права на это я имею.

Борисовна. А я не могу вычеркнуть их из реестра. Они туда внесены. Девушка, да прекратите вы снимать, наконец!

Мумейкова. Нельзя, нельзя здесь снимать! (Тощей рукой цапает корреспондента за рукав).

Корреспондент выдергивает руку.

Наблюдатель (грозно). Руками не трогать! (Влезает плечом между корреспондентом и секретарем комиссии).

И тут к столу протискивается невысокий человек в белом свитере. Это наблюдатель от «Справедливой России», Геннадий Палтусов, провокатор. У него гладко выбритое лицо, по которому все время блуждает особенно гадкая улыбка извращенца.

Палтусов. А здесь, кстати, снимать нельзя…

Борисовна и Мумейкова (хором). А мы ей что говорим!

Палтусов. Вы, девушка, на каком основании здесь снимаете?

Илейка. Девушка представитель прессы.

Палтусов. А документик взглянуть можно?

Наблюдатель. Документик уже кому надо показывали!

Палтусов (со своей фирменной гадкой улыбкой). Да я же просто прошу посмотреть. Просто по закону на избирательных участках вести съемку строго запрещено.

Наблюдатель. Все разрешено!

Корреспондент. Да я покажу, покажу документ, не жалко. (Раскрывает папку, подносит бумажку к его лицу). Убедитесь, пожалуйста.

Палтусов (продолжая неизменно скалиться). Там подпись Митрохина. А он не имеет права подписывать такие документы. Просто не его компетенция.

Корреспондент. То есть как это не его? Он главный у «Яблочка» в Москве, именно его и есть.

Палтусов. Не его, не его, уж вы мне поверьте.

Мумейкова (воодушевившись). Убирайте камеру немедленно!

Наблюдатель. Ничего она не уберет! Она будет снимать столько, сколько нужно.

Мумейкова. Ничего она не будет снимать. (Опять тянется, но плечо Наблюдателя ее не пускает).

Кузнецова. Короче говоря, я прошу заменить наблюдателей от моего кандидата. По закону я имею на это право.

Мумейкова (по инерции). Не имеете…

Кузнецова (спокойно, но непреклонно). Имею, имею полное право. На время выборов я в Московской области как сам Прохоров. Я его доверенное лицо, понимаете?! И я говорю: такие наблюдатели меня не устраивают. Они нарушают правила, я их не направляла, выведите их из реестра. Вот и все. И впишите новых, которые вот здесь, рядом со мной.

Борисовна. Как я их выведу?! Это документ, вы понимаете? Я в документе чиркать никакого права не имею! Как я буду в документе зачеркивать?

Кузнецова. Прекрасно зачеркнете. Вы понимаете, что фальшивых наблюдателей я оставить на участке никак не могу?

Борисовна. Не знаю… (с учительской интонацией) Хорошие девочки… Вовремя пришли… В реестре вписаны… Поехали с урной. Вот их документы все у меня. Кстати, направления эти отдайте мне, пожалуйста, я их обратно на место положу.

Кузнецова. Ну, нет! Ничего я вам не отдам! Эти документы фальшивые и остаются у меня. Отдам я их только сотрудникам милиции.

Палтусов. А вы не имеете права изымать бумаги избирательной комиссии!

Тут и Глист подоспел.

Глист. Отдайте, пожалуйста, председателю бумаги! Вы срываете работу комиссии.

Кузнецова. Ничего я не срываю.

Палтусов. Вы не имеете права забирать их с собой. Наглые, как и их кандидат!

Кузнецова. Во-первых, я ничего не забираю. Я стою тут и изучаю эти документы и могу изучать, сколько мне вздумается.

Мумейкова. Не можете! Ничего изучать не можете…

Кузнецова. А во-вторых, не лезьте не в свое дело. Вы от какой партии, от эсэров? Ну, вот, я же вашего кандидата не трогаю!

Наблюдатель. Надо милицию вызывать.

Кузнецова (Борисовне). Да, вызывайте полицию. Будем открывать дело. Это уже самая настоящая уголовщина, я так понимаю.

Борисовна. Ну, я не знаю…

Наблюдатель. Вызывайте!

Кузнецова. Вызывайте, вызывайте полицию. Я хотела по-хорошему, просто заменить наблюдателей, которые плохо работают, на грамотных, нормальных людей. Мне навстречу не идут. Значит, будем общаться по-плохому. Документы я отдам только в руки следователю, под расписку.

Борисовна расстроена, от напряжения она покраснела. Берет мобильный, звонит кому-то и докладывает обстановку. Слышна фраза: «Я не знаю, что делать». Закончив разговор, произносит уже вяло, для порядка.

Борисовна. Вообще, вы, конечно, никакого права не имеете брать со стола внутренние документы избирательной комиссии.

Кузнецова (прижав руки с бумагами крест-накрест к груди). Так я же никуда их не уношу. Стою и жду, когда милиция приедет.

Подходит майор Брамбалова с рацией.

Борисовна. Вызывайте наряд. Вот они забрали документы комиссии и не отдают.

Кузнецова. Эти документы – фальшивка. Это уголовное дело, понимаете?!

Палтусов (как всегда вворачивается). Да они наделают фальшивых документов сами, а потом скандал раздувают. (С гнусной улыбкой) Пиар ребяткам нужен.

Кузнецова. Да что вы такое несете! Вы наблюдатель, вот и идите вы на свой участок, не в свое дело не лезьте.

Брамбалова отходит на шаг назад, вызывает по рации наряд и, вновь приблизившись, интересуется у Кузнецовой.

Брамбалова. Что-то мне непонятно, а из-за чего вообще весь этот сыр-бор-то происходит? Чего вы не поделили-то?

Ей начинают наперебой объяснять. Она долго мотает головой, оставаясь в недоумении. Наконец, Наблюдатель, на которого падает ее взгляд, подытоживает.

Наблюдатель. Короче, мы наблюдатели настоящие. Она, доверенное лицо, нас сюда направила. А эти студентки на наших местах подсадные, их направления – подделка. Вот мы и требуем, чтобы тех убрали, а нас на их место посадили. А она отказывается.

Брамбалова. Ну, а какая разница, эти от Прохорова — те от Прохорова?… Буря в стакане воды.

Вздыхает и отходит.

Сцена 4.

Перед дверью на участок. Подоконник, скамейка рядом с подоконником. Кузнецова со свитой ждут полицию. Появляется маленький человечек, похожий на хорька. Он в курточке с котиковым воротником и картузе из котика. Подходит. Мордочка хищная. Беседует с полицейскими, потом делает шажок к Кузнецовой.

Хорек (раздраженно). И чего вы стоите – добиваетесь, объясните?

Корреспондент. А с кем мы разговариваем?

Хорек. Я начальник отдела безопасности администрации. Что тут за беда, что шум такой устроили?

Кузнецова начинает объяснять, Корреспондент наводит камеру.

Хорек (резко). Не надо меня снимать! (Прячется за плечо полицейского).

Корреспондент. Да я не вас снимаю.

Хорек. Не надо, я вот не хочу, чтоб меня снимали.

Корреспондент. Так я же не вас снимаю!

Хорек. И не надо! (Слушает вполуха, продолжая прятаться за плечом с погонами).

Через минуту.

Хорек. А кто это сказал, что подписи фальшивые, это кем установлено?

Кузнецова (сбитая с толку). Это мной установлено. Подписи-то мои подделывали. Я этого не подписывала.

Хорек. Подделку подписей устанавливает экспертиза. Ее заключение покажет, кто чего подделал.  А так…Короче, надо, чтоб шум был, я так понимаю. (Корреспонденту) Меня не снимать!

Корреспондент демонстративно направляет камеру в потолок.

Хорек. Не хочу!

Кузнецова. Моя же подпись…

Хорек делает пренебрежительно отвергающий жест рукой, мол, «да ладно чушь пороть». Проходит на участок.

Кузнецова (пожимает плечами). Не надо нам никакого шума. Хотела же по-хорошему, сменили бы наблюдателей и история закончена… (Говоря, она смотрит на стоящих рядом полицейских, но те принципиально в диалог не вступают).

Хорек (выходит, полицейским). В общем, эти пусть ждут. Я уехал.

(Кузнецовой) С вами ясно.

Кузнецова. Я заменить хотела…

Хорек (довольно зловеще). Да всех можно заменить, правильно ведь?

(Хищно осклабившись, быстро уходит).

Появляется Глист.

Глист (Кузнецовой). Отдайте, пожалуйста, направления председателю! Я вас прошу отдать направления.

Кузнецова. Только милиции.

Глист. Я вас прошу, отдайте!

Она больше не обращает на него внимания. Тогда Глист, описав небольшой круг, подкрадывается и пытается резким движением выхватить направления у нее из рук. Кузнецова вскрикивает.

Кузнецова. Ай! Вы посмотрите, что он делает!

Наблюдатель. Пошел вон отсюда!

Студенты шумят. Глист, понурившись, скрывается за дверью участка.
В коридоре появляются капитан и лейтенант. В руках у лейтенанта характерная папочка. Подходят, здороваются. Глаза у обоих ярко-голубые, такие, что хоть артистам синие линзы в глаза вставляй.

Капитан. Готовим документы.

Все достают свои паспорта.

Корреспондент (им обоим). А вы, пожалуйста, представьтесь (наводит объектив).

Капитан. Капитан милиции Тарасов. Ухтомское УВД.

Лейтенант достает фотоаппарат и в свою очередь наводит на Корреспондента.
Они стоят визави и смотрят друг на друга через видоискатели.

Лейтенант. Лейтенант Решетников. Следователь УВД Ухтомское. А вы?

Корреспондент. Орлова Катерина Викторовна, корреспондент сетевой газеты «Яблочко России».

Наблюдатель. Во как теперь модно знакомиться.

Кузнецова излагает заново, показывает фальшивые направления, достает для сравнения оригиналы, повторяет, что это чистой воды уголовщина. Лейтенант сдвинул ушанку набок, чешет репу.

Лейтенант. То есть, я понял так, что вы хотите все проехать вместе с нами в отделение составлять протокол…

Кузнецова. Я ж хотела по-хорошему, по-хорошему не соглашаются…

Капитан. А чего вы хотели?

Кузнецова (спокойно, без удивления). Просто наблюдателей заменить, вот мои наблюдатели рядом со мной стоят.

Лейтенант сдвинул ушанку на другую сторону. Чешет репу.

Лейтенант (основательно почесавшись). Ну, где председатель? Покажите нам председателя…

Капитан. Так, ладно, я уехал дальше, а ты вези всех в отдел, там разберем…

Из дверей участка выходит пожилая дама в темных очках. Краем уха улавливает обрывки разговора.

Дама (полицейским, указывая на Наблюдателя и Корреспондента). Вы вот этих, вот этих проверьте, не отпускайте их, эти-то кто такие, документы их проверили?!

Кузнецова. Это свои, свои…

Дама.  Свои?! Не опускайте их! Пусть документы покажут! Сами-то кто?

Палтусов оказывается рядом. Довольно улыбается.

Палтусов. Да у этих дэмократов, у всех, если документы проверить, все фальшивые окажутся. Они же за доллары, за евро покупают…

Глист. Я вас прошу, отдайте председателю бумаги. Отдайте их.

Кузнецова. Господи, да займитесь вы своим делом, наконец!

Лейтенант. Ладно, давайте нам своего председателя.

Все вместе вваливаются на участок. Сгрудились вокруг стола. Разбираются. Кузнецова вновь трясет своими бумагами. В процессе разговора Борисовна звонит и докладывает в трубку.

Борисовна. Вот милиция приехала, хотят, чтобы я в отделение ехала вместе с ними… А они говорят, надо ехать…

Кузнецова. Я же хотела по-хорошему…