Вопрос о правовых основаниях возврата утраченного в годы Советской власти имущества продолжает обсуждаться на законодательном уровне. В последнее время в Государственной Думе Российской Федерации идет обсуждение проекта Закона О реституции. Реституция представляет собой вид материально-правовой ответственности государства, совершившего акт агрессии или иное противоправное деяние, заключающееся в обязанности данного государства устранить или уменьшить причиненный материальный ущерб путем восстановления прежнего состояния. Проект Закона предусматривает официальное, узаконенное признание за бывшими владельцами их собственности с одновременным приданием этой собственности особого статуса, который не нарушал бы прав ее нынешних владельцев.

Подводя итог, можно констатировать, что сегодня на лицо правовые основания для возврата имущества, экспроприированного Советской властью после 1917 г., и это подтверждают законодательные идеи. Другой вопрос реализация этих оснований. Как известно, многие первоначальные документы утрачены, получение архивных справок и выписок сопряжено сегодня с известными трудностями, неопределенность в правоприменительной практике и разноголосица в судебном толковании природы имущественных отношений на фоне исторически обусловленной неразвитости гражданского законодательства создают, казалось бы, непреодолимые трудности на этом пути. Значительная часть экспроприированной недвижимости использовалась государством, в том числе путем передачи на баланс в управление профсоюзам, комсомольским, кооперативным, партийным организациям, включая колхозы, которые фактически становились собственниками этого когда-то безвозмездно переданного имущества. Зачастую имущество просто раздавалось членами КПСС без определенной балансовой принадлежности. К тому же с момента разрушения государственного монополизма колхозная, кооперативная и др. формы собственности, образовавшиеся в результате трансформации социалистических фондов, а также недвижимость, перешедшая в порядке правопреемства на Российскую Федерацию, передавалась на возмездной основе путем продажи, выкупа арендованного имущества и других способов приватизации. А это означало, что объекты недвижимости, включая обладающие исторической ценностью, на законных условиях передавались в собственность любых частных лиц. Приватизация создала возможность передачи недвижимости первоначальным законным владельцам, если не удалось добиться решения о безвозмездной реституции. Но и не решила всех проблем. А именно, как определить действительного субъекта права собственности? Как поступить по отношению к правам нынешних фактических владельцев? Во всех ли случаях имеет место незаконный характер приобретения имущества, сопряженный с возможностью аннулирования права собственности добросовестного владельца, признаваемым законным несобственником?

Правоприменительная практика не дает ответа на эти вопросы. В России не сложилась правовая практика по возврату действительным наследникам экспроприированного имущества, несмотря на их гражданскую позицию, общественно-значимую обоснованность и правовые доводы. В качестве примера можно назвать дело купцов первой гильдии Фирсановых. В дореволюционной Москве им принадлежали дом 3 на проспекте Мира, Петровский пассаж, Сандуновские бани, усадьба Фирсановых. Московский суд отклонил просьбу потомков Фирсановых о возврате экспроприированного имущества. Дело Мещерских. Дворянская семья Мещерских до революции недалеко от Москвы имела родовое имение Выра. Местные власти предложили сдать на правах аренды загородной усадьбу и отказали возвратить имущество. Продолжительное время сын писателя Владимира Набокова пытается возвратить родовое поместье в пригороде Санкт — Петербурга. Пока безуспешно.

Государство избегает решения вопроса в пользу большинства и, как правило, речь идет о единичных случаях, которые решаются лишь в рамках благотворительных акций и символических мероприятий. Так, решением правительства Московской области и администрации Солнечногорского района предводителю российского дворянства князю А. К. Голицыну было возвращено 20 соток земли в пригороде Москвы, которая до Революции 1917 г. принадлежала его потомкам. Во многих других случаях остается надеяться на восстановление справедливости в отношении пострадавших.

Какова бы ни была практика, ч. 3 ст. 46 Конституции России закрепляет право каждого лица обратиться за международной защитой в межгосударственные органы по защите прав и свобод, если исчерпаны все средства защиты внутригосударственного права. Международными организациями, которые управомочены решать вопросы защиты прав собственности, являются Комитет по правам человека в ООН, Европейский суд и Европейская комиссия по правам человека Совета Европы в Страсбурге.

Распоряжением Президента Российской Федерации от 13.02.1996 г. О первоочередных мероприятиях, связанных с вступлением Российской Федерации в Совет Европы предусматривается вступление в силу федеральных законов о присоединении к международным договорам, касающимся участия в Совете Европы и Конвенции О защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. С ратификацией в мае 1998 г. Европейской Конвенции О защите прав и основных свобод человека Российская Федерация и граждане, права которых были нарушены на территории России, получили право обращаться в Европейский суд по правам человека.

В целях содействия использованию международно-правовой защиты гражданских прав инициативной группой российских юристов был создан Центр содействия международной защите. Одной из основных задач Центра является подготовка петиций в Европейский суд.