Как-то довелось мне по делам побывать на мясокомбинате. В тот день скот привозили и привозили. Наверное, всегда так. Возле зелёного здания я увидел огромное скопление овец. Их подводили к деревянной дорожке, ведущей вверх, на третий этаж. Дорожка шириной в два метра, по бокам стенки метровой высоты, чтобы не упали. Овцам невдомёк, для чего они здесь. Питаясь вкусной бараниной, люди удосужились таки придумать оскорбительные выражения, при этом обязательно упомянув их. «Тупой баран» если кто-то чего-то недопонял, или как «стадо баранов» про группу людей неорганизованных. Так вот, овцы смотрели на эту дорожку как «баран на новые ворота». Но вот откуда-то объявились «козлы-провокаторы». Вернее их привели. Это были настоящие домашние козлы, а не те условные обозначения для характеристики некоторых людей. Козлы – эти умные животные также упоминаются в разных выражениях. Так в чём же состояла их задача? Они просто делали свою работу. Можно сказать – это были спецы своего дела. Небольшая группа козлов и коз проворно вскочили на дорожку и побежали вверх. Увидев перед собой пример, всё стадо, толкаясь, дружно потянулось за ними. Не знаю, как без них люди загнали бы овец на эту узкую искусственную дорожку, и тем более вверх. Там, наверху, недалеко от входа, сбоку открылась дверца на маленькую площадку, куда прошмыгнули козлы. Там их ждала награда в виде корма. Дверцу тут же закрыл рабочий, а стадо по инерции ринулось в открытую дверь, как будто в пасть навстречу своей гибели.

В цехе я увидел ещё живых овец, но подвешенных на крюках вниз головой. Здесь по ходу обрабатывается всё. Первыми на конвейере стояли несколько хрупких девчонок. В руке у каждой небольшой нож с заострённым концом. Вот конвейер подкатил овец. Резкий взмах руки, и в точно рассчитанном месте перерезано горло. За смену сотни овец. Сотни взмахов руки точной до миллиметра, без единой помарки. Это техника! И так каждый день.

В другом месте лошади, прижавшись друг к другу, с дрожью, обречённым тихим ржанием, ожидали своей участи. Они острее, чем другие животные, предчувствуют свою смерть. Лошади стояли внизу, а сверху, с подмостков, длинной железной палкой прикасались к ним. Убивал ли ток мгновенно или нет, но лошади дёргались некоторое время в конвульсии. Осталась одна лошадь. К нему неспешным, гибким, пружинистым шагом подходил один мужик. В правой руке топор. Я видел его со спины. Вдруг резкий взмах. Описав дугу, обух топора пришёлся в то самое место, где тонкая костная часть лба. Конь упал как подкошенный. В руках у этого мужика любой похожий предмет мог бы стать грозным оружием. Это тоже техника, сноровка. Только зачем он это делал?

Знаю одного плотника. Он один строит бревенчатый дом. Ту часть бревна, что станет внутренней стеной, топором обтёсывает, что бритвой по бумаге. Брёвна один к одному, а дом как в сказке. Безупречная техника владения топором.

Однажды ехал на электричке. Возле Элеватора, чуть не дотянув до вокзала Улан-Удэ, она остановилась. Отсюда до центра, где площадь Советов, да и до остановки Элеватор, рукой подать. Двери, понятно, не открываются. Стояло лето. Жара. Многие верхние окна вагонов открыты. Тут встал один мужик, далеко не юноша, в зрелом возрасте, в брюках, в рубашке с галстуком, дипломат в руке.  Подошёл к окну. Дальше случилось то, чего я никогда прежде и позже не видел. Этот человек, схватившись за верхний окна, при том в одной руке дипломат, подтянулся, немыслимо сложился и выпрыгнул наружу. Аккуратно приземлился, хотя высота больше двух метров, и не спеша направился в сторону проспекта Ербанова. Вагон после Заудинска в тот день был полупустой. Кто-то читал, кто-то дремал. Само же действие произошло так быстро, что никто толком не понял. Только я долго и восхищённо смотрел этому человеку вслед. Что это? Просто владение телом на высшем уровне.

Любую обезьяну не научишь свободно владеть ложкой при приёме пищи, как этим владеет человек. Им легче взобраться на самый высокий гладкий столб, чем освоить это нехитрое дело. Почему? Всё дело в навыке. Даже люди с судьбой Маугли и Тарзана не могли правильно есть ложкой.

Токарь с многолетним стажем закрытыми глазами наточит какую-нибудь деталь. Не знакомого с этим делом лучше не подпускать к станку, ради его же безопасности. Портной в совершенстве владеет иголкой. Художник кистью на полотне выразит свои чувства или покажет реалии окружающего мира. Руками музыканта клавиши пианино выдадут нам классику в первозданном виде. Я всё это говорю к тому, чтобы ты, берясь за дело, освоил его как профессор. Будь академиком в том, чему я тебя учу.

*************************************

В конце своего рассказа он говорил как-то возвышенно. Верил ли он в свои слова, не знаю, но толковым мастером единоборства из меня явно хотел сделать. Я старался не подвести его. Постепенно, но тщательно осваивал удары, приёмы, технику их применения. Учился тактике ведущей к победе. В бою должен на несколько ходов смотреть вперёд, предвидеть будущее. Представь любителя шахмат против гроссмейстера,

у которого множество комбинаций запрограммированы в голове. Он просто поведёт партию, как удав поведёт кролика.

Овладевал разными способами передвижений, чувством дистанции. Учитель заставлял делать записи по тактике. Завели целую картотеку. Я брал ту или иную карточку, учил, мысленно прокручивал в мозгу, затем отрабатывал это в спарринге с тренером.

Вечерами, после тренировок, мы частенько сидели у него дома, и пили чай. Вот тогда-то он рассказывал мне всё, что знал. Так я узнал, что существует целая наука, посвящённая тренировке по разным видам спорта, и что наукой этой заняты сотни, а может, тысячи учёных во всём мире. Верхошанский, Озолин, Зациорский, Бернштейн и многие другие у нас; Баннистер, Уилт, Хилл, Генри и многие другие за рубежом. Особое, я бы сказал «особенное» внимание он уделял психологической тренировке. «Слушай и запоминай». – всегда приговаривал учитель, прежде чем начать свой очередной рассказ.

Знай, как бы ты ни был подготовлен, но если нет силы психической, то грош-цена любой тренировке. Спортивные психологи говорят, что чемпионы всегда сильнее хотят победить. Этому нужно учиться. Бой – это всегда напряжение психики. Будь к нему заранее готов. Все двадцать четыре часа в сутки, даже когда разбудят посреди ночи, всегда будь в оптимальном состоянии бойца. Если надо – умей мгновенно мобилизоваться физически и психически. В жизни много примеров невозможного.

Виктор Чукарин во время войны попал в плен к фашистам. Был в концлагере. Когда его освободили, то выглядел он как скелет. Бывший гимнаст не мог подтянуться на турнике, а ведь когда-то он выступал на первенстве страны. Тренировался через не могу. Прошло несколько лет. Он выиграл чемпионат страны, Европы. В 1952 году в Хельсинки он стал олимпийским чемпионом.

Штангист Мамедов на войне лишился ступни. Несмотря на это он продолжал тренироваться, поднимать тяжесть. Рекорд страны он установил стоя на протезе.

Американка Вильма Рудоль в детстве болела полимиелитом. Не то что бегать, ходить не могла. Вильма не захотела мириться с этим. Она тренировалась с огромной верой в себя. В 1960 году в Риме она стала олимпийской чемпионкой в спринте на 100 метров.

Турецкий мальчик Мехмет Акбаш хромал. С рождения у него одна нога была иссохшей, но он очень хотел бороться. Футбол и вольная борьба в Турции – спорт номер один. Когда ему разрешили тренироваться, он от такой радости перепахал всех. Когда он вырос, иссохшая нога его оказалась короче здоровой. В вольной борьбе свой физический недостаток превратил в свой технико-тактический плюс. В 1968 году в Мехико он стал олимпийским чемпионом.

Таких примеров много и в жизни, и в спорте. Их внутренний мир позволил им подняться на вершину. Запомни, как люди переборов болезнь могут стать чемпионами. Я готовлю из тебя если не чемпиона, то сильного, здорового, доброго человека обязательно. Учись держать свой внутренний мир. Владей им, как владеешь мышцами. Каждой тренировкой крепи свой характер. Психология должна быть развита так, как тело твоё.

*************************************

В один из вечеров я возвращался домой с очередной тренировки. Недалеко от дома я стал невольным свидетелем, в общем-то, обыкновенного явления, что случается в каждом селе. Дрались старый пёс и молодой пёс. Мы, мальчишки, знали сельских собак. Оба терзали друг друга зубами, издавая при этом грозное рычание. Старый пёс, кажется, рычал ещё грознее. У обоих желание победить. И вот наступил, наверное, критический момент. Оба к тому времени с остервенением кусали друг друга. Морды истекали кровью. И в этот момент истины у молодого пса искрой возникла мысль сохранить себя, остаться целым. Старого пса ни на доли секунды не покинула мысль сохранить себя, остаться целым. Старого пса ни на доли секунды не покинула мысль – растерзать своего противника. Молодой пёс взвыл и гонимый пустился наутёк. Схватке старый пёс посвятил всё: каждую клетку тела, волю, характер, мысль.

Люди выживали в разных экстремальных условиях; в холодной Арктике, в такой же Антарктиде, в знойной пустыне, высоко в горах, в тайге, в джунглях, без еды, без воды в течение многих часов, а то и дней. Схватка же длится секунды или несколько минут, но это тот же экстремальный случай. В этот короткий отрезок времени мобилизовать все ресурсы: от физических до волевых и психических, идущих от мозга. Всегда мысль о победе. Никогда не допускать другую мысль. Каждый день тренировать этот настрой, эту направленность. Конечно, непобедимых нет. Поражение тоже учит. Проиграл. Вставай и продолжай идти вперёд. Это тоже победа.

**************************************