Он закончил свой маленький рассказ. Колёса электрички, как часы, мерно постукивали в такт. А за окном пошёл первый снег. Мне нравится это время года, когда днём становится темно и крупные снежинки, кружась в каком-то причудливом танце, медленно ложатся на землю. В такую тихую безветренную погоду всегда хочется о чём-то поразмышлять. И мысли мои заработали. Было от чего.

— Что ты думаешь об этом, Бэликто? – прервал мои мысли знакомый борец.

— Я думаю, что он показал тебе какой-то приём из арсенала айкидо.

— Как? – искренне удивился он.

Я должен сказать тебе дорогой студент, что я тогда самостоятельно занимался каратэ. Да и сейчас я продолжаю постигать этот вид. Помимо тренировок я собираю разную литературу о восточных единоборствах. Выписываю газеты и журналы: «Каратэ-до», «Боевое искусство планеты», «Тренер», «Спорт за рубежом». Тренироваться нужно не слепо, а зная методику. Так считал тогда, так считаю и сейчас.

— Тебя смущает упоминание названия айкидо? – спросил я тогда его.

— Да нет, вроде бы. А всё же объясни. – ответил знакомый борец.

Я стал высказывать ему свою точку зрения, которая возникла у меня во время его рассказа. И вот какое мнение сложилось у меня тогда, да и придерживаюсь его сейчас.

В мире тысячи народов. У каждого народа свой обычай, свой темперамент, свой менталитет. Но у всех одинаково одно: руки, ноги, пять пальцев на них, и у всех течёт красная кровь, одинаковая по химическому составу. В общем-то всё понятно. Мужчина каждого народа в течение своей истории сталкиваясь то ли со зверем, то ли с врагом-человеком, мог применить те или иные приёмы. Во время отдыха мужчин всегда тянуло помериться силами между собой. В таких состязаниях зарождались те или иные приёмы. Ещё задолго до официального появления каратэ, дзюдо, айкидо и других видов люди в разных уголках планеты могли применять фрагменты этих единоборств. Заслуга Японии: в частности таких великих людей как Гитин Фунакоси – основателя каратэ, Дзигаро Кано – основателя дзюдо, Морихея Уэсибы – основателя айкидо в том, что они свои единоборства довели до научно-обоснованной системы. Так что наши предки могли в своей борьбе на три точки, ничего не подозревая, применять некоторые приёмы айкидо ещё задолго до рождения самого создателя – Морихея Уэсибы.

— Да… В общем-то такое могло случиться… Запросто. – согласился со мной знакомый борец.

Так незаметно доехали мы до города. После этого мы ещё не раз встречались, но почему никогда не упоминали об этом разговоре. Наверное, просто забывали, хотя у меня всегда в голове сидела одна мысль, которая частенько не давала мне покоя. И вот, примерно через год, я решил осуществить её.

*****************************

Я решил найти того старика, а ещё вернее узнать тот приём. При этом я думал, что не только тот старик, но и ещё несколько таких же стариков должны знать этот приём. Как найти? Задача думаю, не такая уж трудная. Надо поездить по районам Бурятии. По два, три района в год. Так решил я. Всё равно найдётся, наверное, кто ни будь, знающий этот приём. Для начала попросил у друга его старенький «жигулёнок», так как ездил он только на новой «волге». «Старая колымага», как называл мой друг свой «жигулёнок», оказалась довольно таки сносной машиной. В первый год поездил по своему району. Времени это много не заняло. Были, да и сейчас есть, в нашем районе старики-борцы. С большой охотой рассказывали они мне про свою молодость, про то, как боролись на обо. Но этот приём они не знали.

Весной следующего года, когда растаял последний снег, и пробились первые подснежники, я рванул в соседний район. Ты, наверное, думаешь откуда у меня столько времени разъезжать. Я ведь печник и плотник. Могу столярничать. Калымлю. Короче говоря – свободный художник. Временем распоряжаюсь по своей воле. И это время я посвящал поискам того самого приёма, о котором рассказывал мой знакомый борец.

В соседнем районе старики тоже охотно делились со мной своими воспоминаниями. Но также как и в моём районе, они тот приём не знали. Побывав в нескольких сёлах, я поехал в одну отдалённую деревеньку. В основном ориентировался по карте Бурятии. Она была очень большая, что я складывал её несколько раз, так чтобы мог хорошо разглядывать контуры тех мест, куда собирался ехать.

Возможно, когда-нибудь покроют асфальтом ту кривую узенькую дорогу, по которой я направлялся в ту деревеньку. Петляя и выпрямляясь временами, она вела меня вдоль речушки, названия которой я не знал. Редкие перелески менялись с небольшими лысыми холмами. А там далеко на горизонте – горы, отливаясь синевой, подпирали небосвод.

К вечеру был на месте. Деревня, как я и предполагал, оказалась небольшой. Новые дома вперемешку со старыми, образовав кое-как одну улицу, были разбросаны далее хаотично. Заборчики из жердей. Стога. Овцы и козы, пасущиеся вдоль заборов. Ручей спадающий с гор и несущий свои чистые воды прямо по улице. Несколько мостков через неё. Детишки дошкольного возраста, с обветренными лицами, с большим интересом рассматривающие каждого приезжего, а в данном случае меня. Старики и старухи, не уступающие им в любопытстве. Типичный бурятский улус.

Найти нужный дом в маленькой деревне было не сложно. Узнав, кто я и от кого, хозяева встретили меня радушно, угостили чаем и отвели мне комнату. Утром следующего дня вся деревня знала, что к ним приехал какой-то, то ли учёный, то ли журналист, узнать про старинную бурятскую борьбу. Люди заходили как бы невзначай, будто по своим маленьким делам, хотя цель была у всех одна – краешком глаза взглянуть на меня.

Ближе к полудню люди всё-таки собрались во дворе, ибо таких гостей здесь никогда не было. Как и подобает любой бурятской деревне, здесь также проживали старики некогда боровшиеся по национальной.

Уютно примостившись на скамеечках, во дворе, мы начали неторопливую беседу. Также они охотно рассказывали про свою молодость, про то, как боролись. Я внимательно слушал их. Мерно и постепенно протекала наша беседа под чистым безоблачным небом, в такую ясную погоду, пока не нарушил её чей-то громкий возглас:

— А давай мы с тобой поборемся!

Тут все разом повернулись в направлении голоса с недовольным выражением в лице. Ведь так увлеклись беседой. В центре внимания оказался худой, но жилистый старик, в глазах которого играли озорные огоньки. Видать старик в молодости был большим забиякой. Все недовольно загудели и принялись осаживать его, прекрасно зная его характер. Но видимо упорство, смешанное с упрямством было в его крови.

— Если ты так интересуешься старинной борьбой, то покажи нам, на что ты способен.

Мои глаза видят, что ты парень крепкий. В молодости и я таким был.

— Сборись с ним, а то он не отстанет. Он раньше был заядлым борцом. Покажи-ка ему. – прошептал мне рядом сидящий старик.

Я призадумался. У меня не было никакого желания бороться с ним. С молодыми парнями – пожалуйста. Но не со стариком. Тем временем мои собеседники, прекрасно зная нрав друга детства, дружно попросили пойти навстречу его требованиям. Мне ничего не оставалось, как согласиться с ними.

На такую борьбу я выходил впервые. Уж слишком большой была разница в возрасте. Очертили круг. Мы, согнувшись, встали в стойку. Я был серьёзен как никогда. Проиграть старику на глазах у всех я никак не мог. Но с другой стороны я не мог, да и не хотел использовать всю свою мощь, дабы ненароком не ушибить старого человека.

Резкий проход в ноги. Я приподнял старика и медленно вернул его в обратное положение. Раздался возглас восхищения. Но мой визави стал упорно настаивать бороться дальше. Чтобы не обидеть его мне пришлось встать в стойку.

— Не вздумай мне поддаваться. – сверкнув сердитыми глазами промолвил он.

— Парень, борись серьёзно. – выкрикнули из толпы.

Левой-правой рывок за руку и я за спиной соперника. Правой рукой захватил правую ногу и приподнял её так, что он оставался на одной ноге. Левой аккуратно подсекаю его левую ногу, и тут же слышу гул одобрения. Явно болели за меня – незнакомца. На этот раз вошли в плотный захват, да так что моё правое плечо прочно упёрлось в его правое плечо. Левой захватываю чуть выше локтевого сустава. Тяну на себя, упираясь плечом к плечу, и разворачиваюсь вокруг своей оси, при этом подсекаю правой рукой правую ногу соперника в районе коленного сустава сбоку с внешней стороны. Монгольский. Так называется приём. Соперник на земле, но он просит бороться ещё раз. Подсечка. Опять схватка за мной. Рывок и выход за спину. На этот раз я не сваливаю его. Просто фиксирую его поражение.

— Почему не свалил меня? Не жалей меня. – голос его очень сердит.

Опять проход в ноги. Соперник, в который раз повержен, но он не унимается. Мне это изрядно надоело. Опять в стойке. Немного выпрямился в намерении провести подсечку. Соперник в полутора метрах от меня.

И вдруг… мои ноги чуть отрываются от земли, и резкая волна отправляет меня вниз. И закружилась, и завертелась вихрем в головокружительном хороводе и небо, и солнце, и земля, и лес, и горы, и дома, и люди. Как при замедленном повторе заставил себя привстать и сесть. Постепенно хоровод всего окружающего стал замедлять свой ход и всё стало понемногу становиться на свои места. Побаливал затылок, только что жёстко прикоснувшийся с поверхностью твёрдой весенней земли. Когда, наконец, окружающее приобрело чёткое очертание, я стал раздумывать произошедшее. Это был проход в ноги с одновременной подножкой изнутри и толчком плеча в корпус. Всё действие оказалось непостижимым по быстроте. Как проблеск молнии. И это в его то года. Что за чертовщина? Возможно та далёкая, когда-то неиспользованная энергия молодости, дремавшая многие годы в этом, без преувеличения, сильнейшем организме, ждала своего часа, чтобы доли секунды, выплеснуться на миг, удивить и удалиться на покой, навсегда. Ибо возраст – это возраст. Природа – это природа. Хотя, иногда, можно замахнуться и на неё. Да! Мой соперник боролся, дай бог. Старик был доволен. Жёсткого взгляда как не бывало. Вновь в его глазах заиграли озорные огоньки.

— Я сам для тебя, парень, сварю арсу.* Велю заколоть барана. Ты будешь моим самым дорогим гостем. Всех приглашаю до единого.

Я с удовольствием  согласился. Быть гостем у такого борца – большая честь.

************************************

Тот приём, о котором рассказал мой знакомый в электричке, я не нашёл и в этой деревне. Несколько лет провёл я в поисках этого загадочного приёма. Обычно пускался на поиски летом, после сурхарбана. Где только я не побывал. Ездил в Агу и Усть-Орду, оттуда выходят очень сильные борцы. И в Аге и в Усть-Орде с большим пониманием относились к моим поискам. Поездил и по республике. В какие уголки Бурятии меня не заносило. Не уставал любоваться красотой тех мест, где я бывал; добротой и гостеприимством живущих там людей.

Знаменитый Аршан Тунки и спокойные воды Еравны, богатые пелядью; плодородная Баргузинская долина и гора Барас-Хан – самая высокая вершина Баргузинского хребта; величавая Селенга размеренным, неторопливым шагом идущая в лоно Байкала – жемчужины всей планеты. Джида и Закамна, Восточный Саян и Улан-Бургасы, Витим и Уда – драгоценные камни в ожерелье родной земли. Да разве перечислишь!

————————————————————————————————————

Арса – бурятский национальный напиток. Обычно зёрна, сваренные на кислом молоке.