6

Вечером, вдоволь насладившись изумительным закатом океанского солнца, Антон решил всё же просмотреть личные дела вот этих пятерых, наделённых таким налётом необычности, загадочности, таким покровом тайны, которыми, словно занавеской, покрыл этих ребят год их рождения, одарил такой необыкновенностью этот 2013 год.
Пять личных дел лежали аккуратной стопкой, точно так, каким дал ему Джон Кларк.
С первой страницы первого личного дела смотрело на него лицо гражданина Кении, но выпускника нью-йоркского Колумбийского университета. «Видать, силён в своей области, раз рекомендовали его в такой отдел. В ООН истинные профессионалы. Им виднее.» — подумал Антон, откладывая в сторону первое личное дело.
Как и предполагал он, парень этот был уроженцем Дальнего Востока Азии. Выпускник Токийского университета. И его специальность была так же востребована на этом острове. «Уж он-то будет трудиться здесь с истинно японской скрупулёзностью, прилежанием и даже фанатичностью. Это очень хорошо, очень…» — сразу  же, по взгляду этого молодого человека, сложилось у него такое впечатление.
Она, к сожалению, не была его соотечественницей. Выпускница Стокгольмского университета, одного из крупнейших и многочисленных университетов мира. Тридцать тысяч студентов, как население небольшого городка, только впечатляет. Да, очень жаль. Так и приходилось констатировать этот факт, наведшим некоторую грусть.
Итальянец оказался родом не из своей исторической родины, а гражданином США. Но это и не удивительно, ибо в Северной Америке, равно как и в Южной Америке, мощная итальянская диаспора. Само имя — Массачусетский технологический институт — давало ему полное право быть участником этого небывалого, необычного проекта.
Что заставило его сегодня вместе со всеми окунуться в тёплые, тропические воды Тихого океана? Её неожиданная улыбка, неожиданная в плане искренности? Вот уж чего он, почему-то, не ожидал от представительницы этой группы, этой пятёрки. Юное лицо представительницы азиатского Дальнего Востока не могло точно выразить возраст в двадцать пять лет. «Они такие, созревают поздно и всегда выглядят моложе своих паспортных данных. Так, откуда, из какой азиатской страны она у нас?» — с такими думами, отвлекаясь от фотографии и дневных воспоминаний, Антон приступал к просмотру последнего личного дела.
Московский физико-технический институт. Сарюна Аюрова. Выпускница его родного института, его альма-матер, их альма-матер. Но совпадение, удивительное совпадение на этом не заканчивалось, оно продолжало своё невероятное по точности попадание. Она была выпускницей его родного факультета, факультета аэрофизики и космических исследований. Чудеса на другом конце света, да и только!
Вот оно что! Ну и хитрец этот Джон! Он понимал, прекрасно понимал, что Джон вот так специально положил личное дело этой девушки под самый низ всей стопки. Мол, смотри — вот тебе сюрприз! Но, всё же, как далека его интуиция от его сознания! Он желал, но не знал. А ведь Родина его, страна не только огромная, но и многонациональная. Внешность её ввела его в заблуждение тем, что была она с Востока. Но ведь она оказалась с российского Востока, из Бурятии, что было написано в её личном деле ясно, чёрным по белому. Совпадений хватало, даже чересчур. Конечно, в компьютерную, транспьютерную эпоху мог он просмотреть их личные дела на компьютере, но бумага, как пережиток минувших эпох, показалась ему даже немного удобнее, потому что он в данный миг бережно, трепетно держал её личное дело, как ценную, бесценную находку. Он был рад, что всё-таки в одном из островов Общества французской Полинезии встретил соотечественницу.

7

Много, множество неизвестных летающих объектов на протяжении десятилетий двадцатого и двадцать первого века были замечены невооружённым глазом человека, зафиксированы на видеокамерах, на мониторах телефонов мобильной связи. И почему-то они, как тенденция, стали появляться во второй половине двадцатого века и вот в эти десятилетия двадцать первого века. Но почему же их не замечали, при том так часто, в античные времена, в мрачное средневековье, в эпоху Возрождения, в эпоху Просвещения, в девятнадцатом, в начале двадцатого веков?
Находка в 1947 году на территории США, якобы, существа внеземного происхождения не давала поводов для оптимизма, такого крутого мировозренческого перелома хотя бы потому, что находка эта порождала больше сомнений в достоверности, самой истинности, укрепляя помыслы в сторону факта фальсификации. Всевозможные потери, участившиеся исчезновения людей и удивительное их возвращение работали больше на мельницу мистификации, а то и саморекламы, нежели на факт истинной реальности, истинного положения дел в этой сфере, как таковой. Светящиеся точки, тарелки, диски, такие всевозможные виды НЛО появлялись, представали перед взором, фиксировались с помощью видеокамер, мобильников и так же исчезали, покрывая завесой тайны, загадочности истину, реальность происшествия.
И становились действительно завораживающей загадкой некоторые творения прошлого, давно, давно безвозвратно минувших веков в этом текущем потоке времени. Грандиозность египетских пирамид с прикладными элементами астрономии, легендарность и точность календаря майя, сопряжённые мистической загадочностью и, конечно же, невероятные, неподдающиеся разуму сверхгигантские, многокилометровые рисунки в долине Наска. Не без оснований можно было считать эти волшебные творения делом рук какого-то высшего разума, представителей внеземной сверхцивилизации, или же их подсказкой, по-иному не предположить. То же самое можно было бы сказать о девятиметровой, нержавеющей железной колонне в Дели, возведённой в начале пятого века, когда технология, способная на такое творение, отсутствовала. Хотя, что мы знаем о земном разуме в потоке тысячелетий?
И приходил на ум, и возникал в памяти сверхординарный по своей загадочности, таинственности случай, произошедший вскоре после второй мировой войны, а точнее 26 февраля 1947 года с американскими кораблями во главе с крейсером «Касабланка» под командованием адмирала Ричарда Бёрда вблизи от шестого ледяного континента, посланных для поиска гипотетически укрывшихся под километровыми льдами Антарктиды, в таинственном озере, одарённом необходимым теплом от внутренних недр планеты, от раскалённой магмы, военных кораблей третьего рейха. По словам оставшихся в живых, свидетелей невероятного по своей загадочности происшествия, навстречу американской эскадре, как призраки вышли из ледовых стен Антарктиды корабли и подводные лодки третьего рейха. И вот тогда началось то, неподдающееся современному разуму явление, в полном обрамлении неведомой таинственности. Из корабля «Швабия» сначала вылетали палубные самолёты, старт которых не вызывал какого-либо удивления или же тревоги, тем более опасности для мощной, сильно оснащённой эскадры. Но это было всего лишь прелюдией, предвестником трагедии, наступающего ада невообразимого по своей невероятности. Событие форсировалось в сторону неожиданной загадки, такой чудовищной тайны, оставив разгадку, может неразрешимую, в толще времён будущего. Вслед за палубными самолётами, не несшими какую-либо серьёзную угрозу, вылетели с невероятной скоростной характеристикой, подобно резкому порыву ветра, невиданные доселе материальные объекты в форме круглого диска, не имеющих аналогов в техническом оснащении цивилизации. Они летали, мелькали, явно подчёркивая своё техническое превосходство, обрушивая при этом мощнейшие, неотразимые удары кораблям США, наносящими невосполнимый, ощутимый урон эскадре. Что за чудовищная сила неведомой, невообразимой техники?! Каков же уровень, какая высота такого технологического процесса, вылившееся в такое невероятное творение? И на ум приходила догадка лишь в том, что это дело рук отнюдь не инженерной мысли третьего рейха, а чего-то другого, совсем другого, сопряжённого с неземным.
Этот невыразимый, не соотносимый с какой-либо реальностью, больше овеяный легендой, случай, породил эту сногшибательную гипотезу о таинственном червячном переходе, пронизывающим планету от полюса к полюсу, позволяющем пронестись с чудовищной скоростью к тройной звезде Вега, с гипотетической планетой, породившей разум высокого, высшего порядка. И разум этот создал, сотворил цивилизацию второго типа, такую сверхцивилизацию, использующую энергию своей звёздной системы. И может, разум этот на подходе к цивилизации третьего типа, характерной чертой которой явится овладение энергией всей галактики. С созданием США комплекса HAARP на Аляске с высокочастотным излучением, представлявшим опасность для спутников, стал не только составной частью ПРО, а тем инструментом, тем прибором, главной задачей которого является поиск гипотетического червячного перехода. Но он, червячный переход, не открывается пока взору землян.
В начале удивительного века дала всходы и другая гипотеза, не менее шокирующая, а может и более своей невероятностью. Планета на орбите Земли, но только по ту сторону Солнца, что делает её практически невидимой для всех телескопов. Планета, схожая с Землёй по всем геометрическим, геологическим, климатическим признакам. И что развился на ней разум высокого, высшего порядка, создавшего, сотворившего сверхцивилизацию. И что все эти фиксированные, не фиксированные НЛО являются делом рук именно уроженцев этой планеты. И тогда может ли наша Земля называться единственной уникальной планетой всей Солнечной системы, а то и всей Галактики?
Одновременно с этой шокирующей гипотезой явилась и другая гипотеза о том, что сверхцивилизация этой планеты, находясь на более и более высокой ступени научно-технического, технологического развития и не только, взяла над Землёй, над цивилизацией, пока ещё далёкой до совершенства не только в техническом, технологическом плане, но и в плане духовном, в такой гармонии души и разума как бы контроль, такую опеку. Если так, то недавняя космическая эпопея как бы подтверждала такую гипотезу. Но всё ли так в пространстве Вселенной?
И, конечно же, напрашивался вопрос о том, почему же на одной орбите образовались две совершенно идентичные планеты по внешним и внутренним геологическим признакам. Заглянули в историю возникновения самой Вселенной с её теорией Большого Взрыва, далее в историю возникновения Солнечной системы. Примерно шесть, семь миллиардов лет назад появилось Протосолнце, первоначальное Солнце, которое сотрясали мощнейшие термоядерные взрывы, выделяя в пространство ближнего космоса огромные газообразные облака. Через сотни миллионов лет они, под давлением внешней среды космоса, стали остывать, давая начало твёрдым мельчайшим частицам, газам, образовавших грандиозный диск в миллиарды километров в пределах пространства ближнего космоса. Внутренняя часть этого диска, где в основном сосредоточилось плотное вещество, преобразовалась, в так называемые, внутренние планеты: Меркурий, Венера, Земля и Марс. Внешняя, менее плотная, часть грандиозного диска дала начало планетам-гигантам: Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун.
Волей ли вселенской судьбы, стечением ли космических обстоятельств, но на самом оптимальном расстоянии от Протосолнца в 149  миллионов 600 тысяч километров, что явилось прообразом расстояния в одну астрономическую единицу, образовались две идентичные планеты, как две сестры: Протоземля, будущая Земля, и планета-близнец, которую некоторые жители Земли назовут Антиземлёй.
Но ближе к середине двадцать первого века человечество не могло терпеть лишь голословных гипотез, тем более после такой космической эпопеи, героем которой являлся корабль неземного происхождения.
Человечество, по течению реки-времени всё ближе и ближе подбиравшееся к середине двадцать первого века, понимало, осознавало, силу своей науки, техники, технологии, позволявших, наконец-то, достичь невиданных скоростей передвижения и обуздать космические расстояния Солнечной системы. Сравнение термоядерного корабля с прежними кораблями на основе химического топлива, жидкостных ракетных двигателей, было сопоставимо со сравнением пассажирского лайнера класса «Боинг» с парусными каравеллами «Санта-Мария», «Нинья» и «Пинта» Христофора Колумба, пересекающих Атлантический океан в разных берегах реки-времени. И важно было знать, особенно после этой космической эпопеи о том, одни ли мы — носители разума в Солнечной системе, именно в родной звёздной системе, ибо размер Галактики Млечный Путь, а если уж брать размер Вселенной, вобравшей в себя миллиарды и миллиарды галактик с триллионами и триллионами звёзд и планет, не оставляет сомнений в том, что такое уникальное явление Природы, как разум, вовсе не обязателен лишь в одной звёздной системе, лишь на одной планете Земля, что подтвердила, показала наглядно недавняя космическая эпопея. Но так, чтобы в Солнечной системе господствовали два разума, было слишком щедро для её величества Природы.
Отдел, которым в данный момент руководил Якушев, ООН создавала для скрупулёзного анализа полученных данных с термоядерного корабля. И вот потому были отправлены на этот остров лучшие специалисты из разных стран, континентов. Вот потому Якушев лелеял надежду встретить в этой отдалённой части земного шара, на этом, затерянном в огромном океане, острове хотя бы одного соотечественника, с которым мог бы поговорить на родном языке. Он знал в своей уверенности, что должен быть, обязательно должен быть, хотя бы один специалист из его страны, давшей миру много гениальных учёных, множество великих открытий, стоявшей у истока самой космонавтики. Так и случилось. Один из членов этой необычной команды являлся его соотечественником в виде этой скромной девушки из Сибири, из российского Востока.
Внимание его, само собой, переключилось с белокурой девушки на эту девушку монголоидной расы, ибо оно имело смысл, хотя бы потому, что у них была одна общая Родина.
Он не служил в армии, но один его знакомый, отслуживший в армии, когда ещё служба составляла два года, рассказывал, как он сильно радовался, встретив в армии, в Сибири своего земляка, коренного питерца. Теперь же он, как никогда, понимал те чувства знакомого товарища, когда здесь повстречал свою соотечественницу. Какое там! Сибирь для его родного Санкт-Петербурга по расстоянию была намного ближе, и при том на одной территории, чем этот затерянный остров Общества французской Полинезии. Да и по духу тоже. Даже и сравнивать не надо было. Но, конечно, это всё относительно по сравнению с расстоянием, с предполагаемой точкой, куда уже завтра отправляется первый беспилотный космический корабль человечества с термоядерным двигателем.

8

Может быть, просьба Антона Якушева и Джона Кларка возымела действие, а может быть это было по плану, но накануне, уже с утра, вся команда на небольшой яхте отправилась на соседний остров, откуда и должен был состояться первый старт термоядерного корабля.
В пути он старался незаметно, но присматриваться к своей соотечественнице, И было у него какое-то странное чувство, что было это, что где-то видел он её. Дежавю. Но этого не должно было быть раньше, хотя бы потому, что он впервые находится в водах Тихого океана. И это ощущение того, что он видел её где-то не покидало его. Не мог он видеть её в родном институте, не мог. Она не родилась, когда он покинул стены альма-матер. Но почему всё это как-то знакомо ему, черты её лица, вот эти глаза, и улыбка, создающие такую благотворную ауру в пространстве окружающей действительности, когда душа находящихся рядом приходит к полной гармонии с такой умиротворённостью, и откуда непроизвольно поднимается настроение на саму вершину благоденствия. Дежавю. Где же было с ним такое? Конечно, такое могло быть дома и только дома. И связано это с Азией, именно с Азией. Но когда?
И он вспомнил. Это было давно. В годы его молодости. Фигурное катание. Он болел тогда за эту пару, переживал за них. В этой паре была азиатка, девушка из Японии, выступавшая за Россию. Он вспомнил её отчётливо и ясно, потому что видел её неоднократно по телевизору. И вот сейчас эта девушка, его соотечественница, вот на этой палубе любующаяся волнами огромного океана, была внешне похожа на неё, почти двойник. И такие же глаза, преисполненные какой-то искренней доброты. И казалось ему, что и характером они похожи — та фигуристка его молодости и она, его неожиданная соотечественница.
На следующее утро началось действие, событие исторического, огромного исторического значения, которое транслировалось на всю планету.
Один из островов Общества французской Полинезии, расположенный на севере, как можно ближе к экватору, предназначался для нового космодрома под эгидой ООН. Близость к экватору предоставляла хорошую возможность для более лёгкого отрыва от силы притяжения планеты стартом вверх на восток.
Первый беспилотный термоядерный корабль представлял собой сигарообразную форму ракеты, но не столь внушительного размера, чем его предшественники с химическим топливом. Скорее, он рядом с ними предстал бы таким миниатюрным кототышкой. Объяснялось это просто, у него отсутствовали трёхступенчатые ракеты с громадными топливными баками для химического горючего,  столь необходимого для жидкостного ракетного двигателя.
Конечно же, это было грандиозное шоу, приносящее огромную прибыль телекомпаниям, и потому это историческое событие было обставлено с широким размахом, с таким фоном яркого праздника. Не мог состояться этот старт с таким грифом строгой секретности, ибо это событие уже до своего осуществления нагнеталось всеми вездесущими средствами массовой информации. В этом плане отдел анализа под руководством Якушева знал лишь узкий круг высокопоставленных чиновников ООН.
Громкий отсчёт шёл торжественно, образуя напряжённость, обостряя внимание не только присутствующих, но и большинство населения планеты, прильнувших к телевизорам, к Интернету. Наконец, отсчёт, державший всех в напряжении, закончился, положив начало новой эре космонавтики.
Не было огня, не было грохота, закладывающего уши, не было всего того, что было так присуще стартам прежних ракет с химическим топливом. Термоядерный аппарат оторвался беззвучно, не издавая столь присущий звук мощи и не изрыгая устремлённое пламя огня, удивив, может, обескуражив большинство зрителей, столь далёких от космонавтики. Но этот первый, необыкновенный старт, ознаменовавший новую эру, был обескураживающе впечатляющим по своей сути. Корабль с невероятной скоростью взвился вверх на восток. И скрылся, дав мало времени на обозрение. И подумалось тогда, что старты пилотируемых термоядерных кораблей стоит производить в космосе, с орбитальных станций, где отстутствует напрочь гравитация, само притяжение планеты. Всё учтено.
Шестнадцать лет понадобилось американскому беспилотному кораблю «Пионер-10», в 1987 году впервые в истории цивилизации, для того, чтобы выйти за пределы Солнечной системы в пространство Галактики Млечный Путь. «Пионер-10», как и стартовавший за ним «Пионер-11» несёт на борту пластину с изображением мужчины и женщины, носителей разума Земли, такое символическое послание другим возможным очагам разума, высокой цивилизации о жизни, о существовании и развитии разума на планете Земля. Стартовавший в 1977 году американский «Вояджер» взял с собой более развёрнутую информацию о человечестве Земли, такую катушку с фотоплёнкой и аудиозаписью музыки и пения птиц, приветствия на шестидесяти языках народов уникальной планеты.
Порядка двух месяцев, а то и меньше, понадобится новому термоядерному кораблю на покрытие этой же космической дистанции, этих же пределов звёздной системы. Больше полугода потребовалось бы прежним кораблям для достижения той гипотетической точки, венчающей вершину равнобедренного треугольника, расстояние до которой составляет примерно одну астрономическую единицу, но в сторону, мимо Солнца. Беспилотный термоядерный корабль, спустя несколько часов после старта стремительно пролетел мимо Луны, раз за разом покрывая дистанцию, чтобы финишировать через несколько дней в заданной точке. А дальше по замыслу человеческого разума, должно было открыться то, для чего и был задуман этот полёт. Идентичная планета на орбите Земли — Антиземля.