7

Команда «Ниракса» состояла из двухсот дориан. Помимо них, все 24 часа земных суток, работали 150 роботов-андроидов. Они функционировали на основе нейрокомпьютера, обладавшего искусственным интеллектом. Черновая работа ложилась на  них. Сам звездолёт был также сплошь компьютеризован. Полёт через гиперпространство осуществлял супернейротранспьютер седьмого ряда. Быстродействие его составляло сотни квадриллионов операций в секунду. К тому же он обладал параллельной архитектурой и… искусственным интеллектом. Но это оказалось в порядке вещей, о чём и узнали захваченные земляне. У него, супернейротранспьютера, было собственное имя «Фардон». Это гениальное творение дорианского разума мог обрабатывать не только информацию, но и делать свои выводы, выдвигать различные гипотезы, анализировать, общаться с командиром корабля в поле коммуникации, свойственном самим дорианам. При этом «Фардон» обладал малыми габаритами, что мог поместиться на письменном столе. Его рабочее место находилось рядом с пультом управления, куда имел доступ только Тер Карн.

Компьютерная среда общения по всему «Алаксу» была на высоком уровне. Грузооборот, пассажирооборот занимал дни. Цивилизация в пределах галактики функционировала как единый организм. При всех гениальных научных и технических достижениях главной особенностью этого громадного мира оставался сам дорианин и его мозг. Поневоле напрашивался вопрос об образовании. Но этот свой секрет они решили пока не открывать. «У нас на Земле это только теория. Они же воплотили в практику. Да ещё какое!» – не уставали восхищаться ребята в демонстрационном зале, ожидая Арду Вонд, которая должна подойти через пять минут. С педантичностью и точностью у них тоже оказалось всё в порядке. Такой же высокий уровень.

— Вы знаете, я вчера всю ночь смотрел телевизионные передачи. У них здесь все каналы всех стран Земли. – вслух промолвил обычно молчаливый Джон Ондиеки.

— Мне Сари Ларн говорила, что на звездолёте есть зал, где находятся тысячи маленьких стереоэкранов. На них каналы всех телекомпаний мира. Там работают четыре дорианина посменно, и десять роботов-андроидов круглосуточно. Они ведут запись буквально всех передач. – продолжила Мидори Сайто.

У каждого землянина была своя комната, где не встроенный, а единый со стеной, находился стереоэкран. Был он примерно двух метров по диагонали. Включался при помощи сигнального кода, подаваемого голосом.

— Здравствуйте, земляне. – в зал входила такая же грациозная дорианка как Сари Ларн.

Арда Вонд входила в тот определённый круг дориан, имеющих непосредственный контакт с землянами. Лекции, беседы, просто общение стали отныне их обязанностью на корабле. Остальным членам звездолёта не терпелось пожать руку землянам, но внутренний устав – закон для всех. Арда Вонд без всякого вступления начала рассказ о деятельности своих коллег на Земле.

— Главная цель нашего пребывания здесь – это сбор информации, новые знания. Во всём «Алаксе» с интенсивным развитием науки, техники и технологии информационные ресурсы занимают главенствующее, приоритетное положение, тем самым, опережая энергетические и минеральные ресурсы. Информация и новые знания – вот главная цель полёта. Нас не интересуют драгоценные металлы. Мы можем сделать их в любом количестве при помощи микроаппарата, что сверхточно манипулирует нанотехнологическим процессом. Он свободно оперирует молекулами и атомами каждого вещества, созданного природой. Мы не агрессоры. Рабочая сила нам не нужна. Всю черновую работу во всём «Алаксе» выполняют высокоорганизованные роботы различных видов, число которых достигло до триллионной отметки и продолжает расти каждодневно. Ваши научно-технические достижения для нас архаичны. Ваши информационные ресурсы, включающие в себя кино, прессу, телефон, телевидение, Интернет находятся на низком уровне. Но это не даёт нам права быть высокомерными на фоне природы Вселенной. Мы должны учиться всему. Дориане учатся у любого проявления разума тому, чего не достаёт. И вы первый такой разум. В учёбе и в постоянном развитии – вот в чём наше величие. Если ваша наука и техника не дают нам новую информацию, то к истории земных народов, их культуре, искусству, литературе мы уделяем основное внимание. Отсюда, из звездолёта, мы отправили на Землю свыше двух тысяч микроспутников. Самый большой из них размером с шарик для настольного тенниса, а самый малый величиной с горошину и меньше. Задача у всех была одна – максимальный сбор информации. Некоторые спутники зависали на высоте нескольких сотен метров над землёй и записывали всё происходящее вокруг. Например, один микроспутник в течение трёх недель завис над Елисейскими Полями в Париже. Ни одну столицу, ни один мегалополис они не обошли вниманием. Нужно сказать, что микроспутники были различной формы. Некоторые представляли собой точную копию мухи, другие имели форму комара. Они залетали в любые учреждения, конференц-залы, в места секретных деловых встреч. Вся информация в миг передавалась на борт корабля.

Арда Вонд взяла короткую паузу. Ребята, в который раз, сидели, затаив дыхание. Рассказ каждого дорианина всегда захватывал дух. Подумать только. В течение года вокруг летали какие-то комары, мухи и прочая мошкара, на которых никто не обращал внимания, а они тем временем наблюдали за ними, фиксировали всё вокруг. У всесильных покорителей пространства Вселенной не было и намерений вывести человечество Земли за рамки конкуренции, ибо не было и не могло быть этой конкуренции. Они познавали Мир.

— Микроспутники управлялись нами из звездолёта, от квантовых компьютерных систем. Некоторые спутники залетали в библиотеки, где они возле стеллажей при помощи луча, мощнее рентгеновского, просвечивали полки с книгами. Информация всех больших библиотек находится у нас, и введена в компьютерные и транспьютерные системы.

Закончив лекцию и показав видеосюжеты, снятых микроспутниками, Арда Вонд направилась к выходу. Вдруг она остановилась и сказала, видимо от себя: «Завтра у вас выходной. Послезавтра мы отправляемся в путь. В «Алакс». К нам, домой». Глаза её при этом были наполнены вполне понятным для землян чувством. В них было что-то похожее то ли на радость, то ли на грусть.

8

На следующий день их сопровождал Мин Далн. Этот энергичный и общительный дорианин, по мнению всей огромной команды, очень подходил для роли экскурсовода и просто попутчика. Они поднимались на эскалаторе в те районы звездолёта, где раньше и не бывали. Вот открылась полуовальная дверь, и въехали они куда-то в темноту. По бокам слабо светились очертания люков и овальных дверей. Фиолетовый фон темноты создавал иллюзию вечерних сумерек после заката солнца.

— Там рабочие помещения. Они обслуживают то, куда мы сейчас направляемся. – коротко пояснил Мин Далн.

Между тем эскалатор плавно подкатил их к люку, который не замедлил отвориться перед ними. И…  В глаза ударил яркий сноп света. Будто поезд выехал из темноты туннеля на широкую светлую долину.

— Неужели мы на Земле! – недоуменно вскричал Кевин Стэнтон.

— Нет. Этого не может быть. – удивлённо, но тихо проговорил Джон Ондиеки.

— Мы на звездолёте. Это просто дорианское чудо. – старался успокоить их Ван Фу.

— Это место, где мы обычно отдыхаем в свободное время. – пояснил Мин Далн.

Удивительный пейзаж, как будто списанный из какой-то волшебной сказки, открылся перед ними. С первого взгляда он, возможно, и мог быть принят за земной. Но это на первый взгляд. То, что предстало перед ними, было всё-таки не земным. И всё же это была красота в обрамлении чистоты. Та красота, что так радует глаз землянина, оказалась такой же и у дориан. Живописность этого инопланетного окружающего прямо таки обворожила ребят.

Свет вокруг источал яркие, но мягкие краски, так ласкающие взор. Далеко на горизонте  крутые синие горы, как бы подпирали лазурный небосвод. А ближе раскинулась живописная долина, которую кое-где обрамляли изумрудные холмы. Тропинка извилистой линией рассекала такие же изумрудные луга, но с бесчисленными вкраплениями рубиновых, янтарных, бирюзовых цветов. Медленное, спокойное течение маленькой и очень прозрачной речушки вдоль дороги, ведущей неизвестно куда, доносило до слуха тихое приятное журчание. Только однажды сходились они вместе, образуя небольшой мостик. А дальше хрустальное, с синеватым отблеском, озеро с песчаным золотистым пляжем на берегу. Не только эта речушка впадала в неё. Чистые ключи давали начало ручейкам, что несли в озеро свои родниковые воды. Яркий жёлто-оранжевый диск в лазурном небе нещадно палил горячими лучами эту прекрасную долину. Только тень широколиственных деревьев спасала от них. Форма странных деревьев, их листьев, да и вся цветовая гамма окружающего давала понять, что этот удивительный уголок природы действительно неземной.

— Всё, что мы видим, создано в небольшом квадрате стороной пятьсот метров и площадью в четыреста тысяч квадратных метров. – объяснял Мин Далн очередное дорианское чудо. Сложная инженерная конструкция и оптические эффекты. Такое ощущение, что перед вами огромная долина, а до тех синих гор десятки километров.

— Озеро кажется очень большим. – согласился с ним Кевин Стэнтон.

— А ведь всё, что вы видите перед собой – это настоящий, но маленький кусочек Дориа, откуда и вышла наша галактическая цивилизация. Я был всего один раз на родительской планете. В этом месте, в этой раскинувшейся перед вами долине, я не был. Но я видел этот край на персональном транспьютере и по телевизору.

— Вы откуда? – поинтересовалась Диана Нортон.

— Я родился на планете Велон. От неё до Лентаны двадцать семь тысяч световых лет. Велон уже двести лет как освоен дорианами.

Ребята знали теперь, что члены команды собраны из многих планет галактики. Хотя и не со всех. Просто строго определённая численность команды не позволила взять на борт представителей всех населённых планет «Алакса». Дориане, не смотря на присутствие честолюбия, но не тщеславия, всегда трезво оценивали реальную действительность. В центральном управлении внегалактических полётов, что находилось на соседней от Дориа планете Кориафне, постановили сделать исключение только для родительской планеты. Дориа заслуживала этого хотя бы потому, что дала начало жизни. Дориане всех освоенных планет всегда испытывали сыновние и дочерние чувства к родительской планете. Хоть раз побывать на ней, считалось долгом каждого. Здесь из Дориа была Сари Ларн. Но несправедливо было бы утверждать, что она оказалась здесь только из-за места жительства. Её действительно отличало высокое профессиональное мастерство. Она специализировалась в области квантовой компьютерной системы.

— Эту местность специально приготовили для вас. – нарушил тишину Мин Далн.

— А что, бывают и другие? – опять же спросила Диана.

— Здесь мы можем воссоздать любой уголок нашей Галактики «Алакс». Кстати, двойник острова Маврикий, да и любой другой части вашей планеты Земля уже заложены в транспьютерную систему. Они также вошли в арсенал отдыха «Ниракса».

— И я могу взойти на Фудзияму? – на этот раз задала вопрос Мидори Сайто.

— Вполне. – последовал короткий ответ.

— Я как понимаю, здесь каждый член команды, после интенсивной работы, может приятно отдохнуть. – после некоторого раздумья сказал Вилли Стефенс.

— Да. Вы правы.

— А можно искупаться в этом озере? – тут же спросил Ван Фу.

— Конечно, можно. – утвердительно закивал Мин Далн. – Вода на Дориа, как и на Земле, в трёх формах. Да и к тому же мы подготовили ваш организм ко всему дорианскому.

Пока все осторожно пробовали чужую воду, Лотар Мюллер с разбегу нырнул в озеро. Фонтаном разлетелись брызги в сторону, а спустя некоторое время из под воды показалось довольное лицо Лотара.

— Ну, как? – спросил у него дорианин.

— Отлично! Как Женевское озеро.

Через минуту все купались в этом рукотворном озере. Формула воды была такой же, как на Земле. А как же иначе? Вода, везде вода! Затем они загорали на песчаном берегу, отливающем вдали золотистым цветом. Несомненно, это искусственное светило, похожее на Лентану, испускало ультрафиолетовые лучи. Кожа у некоторых становилась красной. Всё же эта неземная прохладная вода приятно освежала их. Дышалось легко. А после отправились все осматривать окрестности. Каждое дерево, каждый куст, каждая травинка не ускользала от их внимания. Ведь всё это, несмотря на красоту, было не только искусственным, но и неземным. Оно было дорианским. Ребята отметили то, что в каждом растении присутствовал хлорофилл. Они были живыми, что служило ещё одним доказательством могущества дориан. Ведь они постоянно видоизменяли природу под настроение каждого.

«Вот и этот земной день подходит к концу. Последний день. Завтра в путь, домой. Мне, да и многим тоже, понравилась эта планета. И эти земляне, которые полетят с нами. Возможно, не увидят они больше родную планету Земля, закат и восход родной звезды Солнце, знакомые пейзажи, Луну, своё ночное звёздное небо, которую пересекает дорожка, покрытая мелкими белыми песчинками. И называется она «Млечный Путь». Мы избавили этих ребят от чувства ностальгии, чтобы страдания не терзали их душу. А ведь у меня останется вот эта самая ностальгия по этим местам Вселенной. Вернусь ли я сюда когда-нибудь? – так думал про себя дорианин.

Мин Далн посмотрел на часы и пошёл созывать всех на ужин.

9

Гиперпространственный двигатель войдёт в действие за пределами Солнечной системы. Для начала мозг корабля «Фардон» включил термоядерный двигатель. Не спеша, корабль стал выходить из тонкого сферического слоя, который опоясывал Землю. Толщина этого слоя менее двух процентов от всего диаметра Солнечной системы. Только здесь вода может находиться во всех трёх формах : твёрдой, жидкой и газообразной. И вот в центре этого небольшого, но особенно уютного слоя, на расстоянии приблизительно 150 миллионов километров от Солнца, образовалась третья от звезды планета, на которой появилась жизнь. На этом расстоянии солнечные лучи так ласковы к зародившейся жизни, что не могут испепелить её как на Меркурии и Венере, или же ввергнуть в вечный холод как на Марсе, Юпитере и на других внешних планетах. Со временем эта жизнь дала разум, вершину природы. И вот семеро представителей этого разума уносятся вдаль, к чужим звёздам, на гениальном творении другого разума, рождённого той же космической природой на другом конце Вселенной.

Через неделю, когда Земля, отражающая солнечный свет, превратилась в маленькую точку, словно звёздочка в ночном небе, за бортом корабля сиял огромный красный шар. Они приближались к Марсу. Звездолёт выходил из Солнечной системы с таким расчётом, чтобы показать землянам все внешние планеты.

Равнины, пустыни, кратеры, потухшие вулканы, знаменитые марсианские каналы. Всюду преобладает буровато-красный цвет кирпича. Ребята так и прилипли к экранам. Дориане не проявляли такого интереса к Марсу, как они. Хотя они считали каждую планету, как мир со всем своим разнообразием форм.

Вот показался высокогорный Тарсис. Четыре громадных вулкана. Самый большой из них, рекордсмен Солнечной системы – гора Олимп, высотой 27 километров. Джомолунгма кажется просто карликом по сравнению с ним. А каков его диаметр? Более 600 километров! На вершине горы кратер диаметром 70 километров.

А вот каньон в долине Маринеров, протянувшийся на 3600 километров. Семикилометровая глубина впечатляет.

— Наши микроспутники обследовали все ваши планеты. – обратился к ним Акон Стан, который всё-таки с не меньшим восторгом смотрел на безжизненный Марс. – Все данные о планете вложены в компьютеры и транспьютеры. Там же информация о работе ваших земных станций на Марсе.

Всем семерым были известны эти станции. Находясь на борту этого грандиозного звездолёта, они не могли не понять своё состояние. Гордиться им  или же стыдливо молчать.

— А вы молодцы! – как будто поняв их чувства, воскликнул Акон Стан. – Пусть вы только начинаете. Пусть вы ещё не достигли звёзд. Пусть ваша техника для нас давно прошедший этап. Но мы везём с собой ценную информацию о вашей истории, литературе, искусстве, спорте, наконец, о вас. Всё, что есть у вас хорошего и полезного, мы будем брать на вооружение. Вы молодцы! Ну, а мы, дориане, любим учиться.

Он говорил так искренне, что на душе у ребят стало немного светло. А тем временем земные станции, ничуть не подозревая о присутствии на орбите красной планеты звездолёта из далёкой галактики, продолжали свою работу.

Американские космические аппараты «Марс Глобал сервейор» и «Марс – 01 Орбитер энд Лэндэр» делали точное картирование планеты. Японский зонд «Планета – В» изучал верхние слои атмосферы Марса и передавал информацию на Землю. А в направлении Тарсиса медленно, но верно шёл марсоход.

Вот и красный Марс позади. Скорость звездолёта 1000 километров в секунду. Миновали пояс астероидов. Впереди самая большая планета Солнечной планеты. Эта поистине исполинская планета, названная в честь древнеримского верховного бога и владыки Вселенной Юпитера, удалена от Солнца на более чем 778 миллионов километров.

Сразу в глаза бросается большое красное пятно, в так условно называемой южной тропической зоне. Хотя температура там ниже 100 градусов по Цельсию. Оно так и называется – Большое Красное Пятно. Это гигантский антициклон, на площади которого могут вместиться такие планеты как Земля, Венера, Марс, Меркурий и Плутон вместе взятые. Если на Марсе погода меняется за считанные часы, а на Земле тёплые или ненастные дни могут продолжаться несколько суток, то на Юпитере одна и та же погода стоит сотни и даже тысячи лет. В конце двадцатого века, в 1990 году, эта огромная планета приняла на себя удар кометы. Грандиозная космическая катастрофа разыгралась на её территории. Но факт был в том, что Юпитер безжизненный, а свидетели наблюдали с планеты Земля. А если был бы другой космический сценарий? 16 лун, естественных спутников Юпитера кружат хоровод вокруг него. И среди них Европа – особенный спутник планеты. Особенностью же было то, что под многокилометровым слоем, покрывающем всю поверхность, находится вода. Тепло изнутри даёт раскалённое ядро.

За Юпитером, через несколько дней полёта, предстал во всей красе Сатурн, вторая по величине планета. Главная достопримечательность – знаменитое кольцо Сатурна. Яркие, плоские, концентрические кольца из миллиардов, отражающих солнечный свет, твёрдых тел, размером от малых песчинок до глыб величиной более километра, вихрем вращаются вокруг планеты. В северном полушарии также наблюдалось пятно, получившее название Большое Коричневое Пятно. По сравнению с юпитерианским оно было намного меньше.

Мощная, но с низкой плотностью, атмосфера Сатурна, также как и Юпитера, состоит в основном из водорода и гелия. Атмосфера планеты имеет самую низкую плотность. И если был бы огромный океан от Солнца до Плутона, то Сатурн мог бы, как пробка в воде, спокойно плавать в нём. 22 естественных спутника сопровождают его во время годового оборота вокруг Солнца.

Вот на космическом горизонте, возрастая с каждым днём, показался Уран. Названная в честь древнегреческого бога неба, планета предстала перед ними в красивом аквамариновом цвете. Удалённый от Солнца на 2 миллиарда 800 миллионов километров, Уран и вместе с ним 15 естественных спутников делают оборот вокруг светила за 84 земных года.

Солнце уже давно не похоже на огненный шар. Оно стало как теннисный мяч на небосклоне, когда они подлетали к Нептуну. Примерно 30 астрономических единиц или 4 миллиарда 871 миллионов километров отделяли теперь землян от родной звезды. Нептун был открыт математически, образно говоря, на кончике пера. Это сделали английский астроном Джон Адамс и француз Урбен Леверье. Они предположили, что движение Урана нарушается притяжением другой планеты. В 1846 году в Берлинской обсерватории Нептун обнаружил в точно указанном месте немецкий астроном Иоганн Галле. Теоретическая астрономия торжествовала. В зеленоватой атмосфере, насыщенной метаном, были видны огромные облака. Атмосферный метан поглощал красные лучи. Нептун, как и Уран, казался аквамариновым.

Мрачный безжизненный мир подземного царства мёртвых. С содроганием думали о нём древние греки. Плутон правил этим миром. В честь его названа когда-то девятая планета Солнечной системы. Международный астрономический союз исключил Плутон из числа планет. Плутон, как и все планеты, кроме Венеры, имеющей обратное вращение, делал оборот вокруг Солнца в одном и том же направлении – с запада на восток. Если орбиты всех планет ровные, как желобки на грампластинке, то орбита Плутона очень вытянута. Поэтому Плутон в определённый период попадает внутрь орбиты Нептуна. Когда «Ниракс» подлетал к Плутону, то он со своим спутником Хароном несколько лет находился за орбитой Нептуна. До этого они двадцать лет находились ближе к Солнцу, чем Нептун. Уран был первой планетой, которую ещё в 1781 году землянин обнаружил при помощи телескопа. Это сделал английский астроном Вильям Гершель. Плутон же был открыт только в 1950 году американцем Клайдом Томбо, и поэтому со дня открытия он ещё не завершил полного оборота вокруг Солнца. А период обращения – свыше 247 земных лет. В афелии, на наибольшем удалении от Солнца, расстояние составляет 5 миллиардов 910 миллионов километров.

Так, осмотрев все внешние планеты, они оказались за пределами Солнечной системы. Плутон стал маленьким, когда звездолёт включил фотонный двигатель. Более 15 лет понадобилось американскому аппарату «Пионер-10», впервые в истории человечества, выйти за пределы орбиты Плутона и, тем самым, покинуть свою звёздную систему. «Ниракс», с включенным термоядерным двигателем, пролетел это же расстояние за полтора месяца. Когда же «Фардон» ввёл в действие фотонный двигатель, звездолёт уже со скоростью света мог преодолевать такую же космическую дистанцию за три с половиной часа. Корабль находился больше четырёх часов в режиме фотонного двигателя, как поочерёдно в определённые периоды времени промелькнули и остались далеко позади земные космические аппараты, находившиеся уже за пределами Солнечной системы.

— Смотрите на экран. – воскликнул Мин Далн.

На экране величественно проплывали земные корабли. Они медленно, но верно направлялись в сторону звёзд в таком порядке, в каком их обогнал звездолёт: «Вояджер», «Пионер-11», «Пионер-10». Хотя звездолёт при обгоне находился тысячные доли секунды с каждым из них, суперкомпьютеры и транспьютеры их контуры и полёт зафиксировали подробно и детально.

— Через пятьдесят две тысячи пятьсот лет они будут в районе Альфы Центавра, ближайшей соседки Солнца. – сказала Арда Вонд, мгновенно сделав расчёт.

— Если бы у них был фотонный двигатель, то они достигли бы её за три с половиной года. – с лёгкой грустью в голосе промолвила Мидори Сайто.

Примерно, спустя восемь часов фотонного режима звездолёт достиг Облака Оорта, напоминавшем пчелиный рой. Голландский астроном Ян Фредерик Оорт выдвинул теорию об образовании комет в Облаке, находящемся от границ Солнечной системы примерно в 11 миллиардах километров. Это отсюда кометы по эллипсу мчатся в сторону Солнца и возвращаются обратно.

Прошло чуть менее трёх суток, как они были в районе солнечного фокуса, что находится в 80 миллиардах километров от Солнца. Здесь собирается в фокус излучение далёких звёзд. Оно отклоняется гравитационным полем Солнца и представляет собой сферу, окружающее звезду, то есть Солнце, со всех сторон.

С огромной скоростью нёсся звездолёт «Ниракс» в холодной космической пустоте. Фотонный двигатель всё дальше и дальше отдалял их от Земли. Но это только начало. Основной двигатель ещё не заработал. Прошло ещё несколько земных суток. Пролетели 180 миллиардов километров от солнечного фокуса. От Солнца теперь отделяло 260 миллиардов километров. Но оно ещё оставалось самой близкой и яркой звездой на небосклоне, когда раздалась команда: «Приготовиться к анабеозному сну». Это был приказ Тера Карна, командира корабля. Прошло ещё два земных часа. Вся команда, включая командира и, конечно, землян, погрузился в анабеозный сон. Теперь полётом руководил сверхпроводниковый транспьютер «Фардон», наделённый искусственным интеллектом.

Отключился фотонный двигатель. Гиперпространственный двигатель – это гениальное творение инженерной мысли готовил дорианский звездолёт к гигантскому прыжку через миллиарды галактик. И наступил необыкновенный старт. Волны образовывали круг. И всё материальное будто поменяло свою истину, свою сущность. Впереди оно расширялось, маня в неизвестность гиперпространства, в неизведанность самого пространства-времени. А позади звёзды, видимые через невидимую призму, прыгали в разные стороны, как искорки от горящего факела.  И сомкнулись волны, унося корабль в особый мир тёмной материи, тёмной энергии, в иной мир непознанной Вселенной. Вселенная смыслов? Червоточины? Кротовая нора? Червячный переход? Но каких же вершин достигнет разум!?

И всё. Галактика «Млечный Путь» осталась далеко позади, как сияние маленькой точки, заметной только в сверхмощный телескоп.