4

Неделю, если судить по земным часам, они жили у Вен Гила. Девушкам дом очень понравился. Он был изумительным. Изумительным, не только своей красотой, изумительным, прежде всего, своей необычностью, необыкновенностью. Дом не был таким громадным как у мультимиллионеров на Земле. В детстве Диана, сама дочь состоятельного бизнесмена и жившая с родителями в коттедже, что находился в пригороде Саутгемптона, расположенном на юге Англии, была однажды с отцом в гостях у одного такого мультимиллионера. В общем-то, это была деловая встреча, которая, может по воле случая, а может, и нет, проходила на лужайке, перед домом этого олигарха.  Роскошь, великолепие и богатство этой огромной виллы навсегда врезались в память Дианы. Сама жившая в хорошем доме, она частенько, как и многие земляне, особенно бедные, любила смотреть фильмы про сильных мира сего. То было на родной планете.

В отличие от неё Мидори, дочь простого токийского служащего, выросла в тесной квартирке многоэтажного дома, где кроме неё ютились несколько братьев и сестёр. Она никогда не была в таких домах и имела о них представление только по книгам, журналам, фильмам. Хотя стоило выйти ей на улицу, как она сразу окуналась в бурную жизнь богатого ультрасовременного города, одного из самых больших на Земле, который к тому же являлся столицей страны, одной из самых ведущих в научном, технико-технологическом отношении на всей планете.

Обеих роднило то, что цели у них были, в общем-то, одинаковы. Обе всю себя отдавали учёбе. Никаких поблажек. Их сверстницы могли позволить себе сходить на дискотеку, отдохнуть в какой-нибудь компании. А они трудились и трудились, зная, что результат когда-то скажется и приведёт к желанной цели. Ведь знания, интеллект, взросший на благодатной почве, благодаря неимоверному труду, и высокий профессионализм просто так на дороге не валяются. Мидори с отличием окончила Токийский университет, а Диана также с отличием знаменитый Оксфорд. В двадцать два года Мидори, выдержав огромную конкуренцию, стала работать в знаменитой корпорации «Мацусита Денки» в области электроники. Это было редкостью для такой сугубо мужской страны как Япония. Через несколько лет они, все вместе, купили хорошую квартиру, куда и перебралась их дружная семья.

У Дианы мечта о вилле со временем как-то отошла на второй план. После окончания Оксфорда она целиком посвятила себя проблеме неорганического материаловедения. Стены той роскошной виллы того английского мультимиллионера были обвешаны картинами, приобретшими хозяином за баснословные деньги. Блеск и лоск ощущался повсюду. Несколько дорогих автомобилей в гараже, собственная конюшня, два самолёта, яхта и так далее. И всё же эта роскошная вилла в материальной ценности уступала обычному дому дорианина.

В доме Вен Гила и его родителей не было, на первый взгляд, ничего такого броского, кричащего, указывающего на какое-то сверхбогатство. Но всё же Мидори и Диана почувствовали сразу всю его необыкновенность. Дом Вен Гила и его родителей, как и всех дориан на Киларе, да и во всех других звёздных системах, не был стационарным. Высокоинтеллектуальный дом, так можно было сказать про него, мог передвигаться по воздуху, одним словом летать, достигая при этом триста километров в час и более.

Сорокамиллионное население этой планеты, чуть уступающей по размерам Земле, на своих летающих домах колесили, а точнее летали по всему Килару от полюса до полюса, останавливаясь на несколько недель, а то и дней, на том месте, где им понравится. Могли зависнуть над каким-нибудь озерком, как сейчас находился дом Вен Гила и его родителей. Иногда могли спуститься и на поверхность, допустим, на опушку леса, на такую вот зелёную лужайку, прожить недельку на поверхности моря, на дне океана, наблюдая там, как за окном проплывают диковинные рыбы и морские животные, завезённые из планет с естественной природой. По прочности дорианский дом намного превосходил земные батискафы. При этом никакой адаптации после выхода со дна океана на поверхность. Такой уж дом, нейтрализующий все внешние воздействия.

Двигатель на основе микроорганической батарейки, удерживающий дом в воздухе, служил маленькой электростанцией, и к тому же давал тепло. Квантовый компьютер, встроенный в стену, являлся частью каждого дома. Стены при помощи компьютера изменяли свой цвет, на ней появлялась картина, изображающая тот или иной пейзаж. Это мог быть тёмный, густой, непроходимый лес или песчаный пляж на берегу моря. И многое, многое другое. Как в сказке говорят волшебное слово, так хозяева произносили соответствующий код, и тогда картины оживали. Диана и Мидори могли часами смотреть на эти стены.

Было слышно пение птиц и рычание диких зверей, плеск волн, бьющихся о скалы, завывание ветра, колышущего степные травы. Вот и стемнело. Наступила ночь. Яркие огоньки падающих звёзд очерчивали ночное небо, а затем это всё отступало, и далеко на горизонте, из-за синих гор, всходило величественное, но чужое солнце. Всего лишь один из фрагментов множественных пейзажей, что предоставил квантовый компьютер.

— В компьютере триллионы комбинаций. Жизни не хватит, чтобы просмотреть их. – объяснял Вен Гил.

— Цивилизация биллионов. – про себя подумала Мидори.

В центральной части стены после соответствующего звукового пароля мог засветиться экран разных размеров, который выполнял несколько функций. Это мог быть и персональный компьютер, и телевизор, и домашний кинотеатр, и лазерный видеомагнитофон, и видеотелефон. На персональном квантовом компьютере работали с помощью голоса. Это скорее было общение собеседников. Он входил не только в планетарную и звёздную информационную сеть, но и во всегалактическую. По телевизору девушки старались смотреть новости со всех дорианских планет.

— Пора бы нам связаться с кем-нибудь из наших. – обратилась однажды Диана к Вен Гилу.

— Да, конечно. – последовал короткий ответ.

Решили поговорить с Ван-Фу. Компьютер набрал код. Засветился экран, но там никого не было.

— Неужели никого нет дома. – прошептала Мидори.

И вдруг… перед ними за столиком сидели Ван Фу и хозяин дома, у которого гостил сингапурец. Сидели рядом и с улыбкой смотрели на них. Диана встала, подошла к Ван Фу, дотронулась до плеча и… ничего не почувствовала. Там была пустота, воздух. И всё-таки он был здесь, рядом. Потрясающее голографическое изображение в формате 3-D придавало настоящую реальность. Другие запахи вносили свою весомую лепту.

— Здравствуйте Вен Гил. Здравствуй Мидори. Привет Диана. – поочерёдно поздоровался со всеми Ван Фу и рассмеялся. – Диана. Я нахожусь очень далеко от вас. Нас разделяет пятнадцать тысяч километров. Я вот недавно разговаривал с Лотаром и поэтому не удивляюсь. Хозяина дома зовут Лан Рик. Классный парень. Он сказал мне, что будет сопровождать нас на Дориа. Сейчас мы живём на дне океана. Через секунду стена станет прозрачной, и вы всё увидите сами. – скороговоркой выпалил он свои новости.

Лицо его так и сияло от радости. Между тем за спиной Ван Фу и Лан Рика покачивались водоросли и проплывали незнакомые рыбы. Около часа разговаривали они друг с другом. Цена общения в чужой галактике возросла неимоверно. Но так и должно было быть.

Вскоре предстояла, по словам Вен Гила, особая прогулка по окрестностям. И это стоило достойного внимания. Они вышли на взлётную площадку.

5

Килар – десятая планета Рацена. Он был от своей звезды, как Плутон от Солнца. Рацен, два раза превышавший по размерам Солнце, выглядел отсюда как ярко-жёлтый теннисный мяч. До освоения планета, естественно, была ледяной пустыней, где господствовал чудовищный холод. Метановая атмосфера и такой холод не давали никакого повода для жизни. Мёртвая территория.

И так было до тех пор, пока сюда не прилетело поколение родителей Вен Гила. Звездолёты прочно обосновались на орбите планеты. И закипела работа.

Гигантский рефлектор закружил вокруг Килара. Это было своеобразное искусственное солнце. В данном случае искусственный Рацен, работа которого умело регулировалась его создателями. Параболические зеркала – великолепное творение нанотехнологии. Совместная площадь в тысячу километров. Они принимали холодные лучи далёкого Рацена. Затем, многократно увеличенные по мощности, лучи направлялись на планету. Так искусственная звезда создавала новый климат на Киларе. Многокилометровый слой льда под этими лучами стал быстро таять, образуя воду во всех его трёх формах. Появились океаны, моря, реки. По небу плыли облака, временами образуя тучи. Дожди давали разогнаться изумительной флоре, которую насыщали хлорофиллом усиленные лучи Рацена.

— А как вы поступаете с планетами типа нашей Венеры или Меркурия. Ведь там совсем другое дело. Поверхность, как горящая сковородка. – спрашивали земляне у дориан.

Здесь, в чудовищной дали, на «Алаксе», не то что Марс с Венерой, но и Гончие Псы с Крабовидной Туманностью казались родными.

— Мы с вами согласны. Здесь другое дело. – отвечали дориане.

Параболическая конструкция, чашей повёрнутая к планете, а не к звезде как на дальних планетах, сделана из такого материала, который не встречается в природе. Сам материал также изготовлен на заводах методом нанотехнологии. Площадь конструкции уже сотни тысяч километров, и она находится намного дальше от планеты. Если чаша была бы непрозрачной, то тень от неё падала бы на всю дневную сторону. Лучи любой звезды, проходящие через чашу, не столь интенсивно горячи, что не смогут испепелить кого угодно из мира органики, и потому не опасны для жизни. А сама конструкция вращается вместе с планетой, закрывая дневную сторону с точностью до сотых долей миллиметра. Это на жарких планетах.

На Киларе, как и на всех освоенных мирах, с появлением материков и океанов, в ход вступила бактериологическая технология – ещё одно достижение дориан, по значимости не уступающая нанотехнологии. Земляне отчасти были знакомы с ней. Ведь во всех дорианских домах электроэнергию вырабатывали микробы, находящиеся в так называемой микроорганической батарейке. Да и многие виды воздушного транспорта работали на этой основе. Лучи любой зве6зды служили продуктом для этих микробов. Час принятия солнечной ванны, вернее данной звёздной ванны, давал возможность работы на несколько месяцев, а сутки на несколько лет. Эти клонированные бактерии по коэффициенту полезного действия делились на несколько видов по направленности работы.

Так вот, на планету высаживался целый десант бактерий, которые активно начинали пожирать метан и выделять при этом кислород и азот. Через два, три года атмосфера становилась идеально пригодной для жизни. Когда заканчивался метан, эти бактерии начинали вымирать, и наступал черёд других. Они вели наступление на каменистую поверхность планеты. За считанные месяцы камень превращался в искусственный гумусный слой.

А после высаживался многочисленный десант самих дориан и роботов всевозможных модификаций. С собой они привозили растения из разных уголков «Алакса». Растения, посаженные в богатую, жирную почву, интенсивно росли, так как бактерии, создавшие гумусный слой, служили отличным удобрением. После наступал черёд насекомых, птиц, животных из разных планет. Дорианам понравились земные пчёлы. Их решили развести на всех освоенных планетах. Вот такова экспансия галактического масштаба.

6

— Мы не полетим на дисколёте. – уже на площадке сказал Вен Гил. – Будем выбирать транспорт. Каждый себе по душе.

На площадке кроме нескольких дисколётов вроде бы ничего не было. Нет. Была ещё одна штука, по форме напоминавшая люльку.

— И что же приводит её в движение? – спросила Мидори. — Энергетический луч или микроорганическая батарейка?

— Микроорганическая батарейка. По бокам видите отверстия? Отсюда выходят крылья как у птиц, и она летает подобно им.

— Ну, а мы на чём? – Диана, так же как и Мидори, понимала, что Вен Гил хочет предложить что-то такое, чтобы очередной раз удивить их.

— Будете выбирать. Вот крылья.

На краю площадки, на столике лежало что-то, действительно напоминавшее крылья птиц. Затем Вен Гил назвал соответствующий код, и его наручные часы стали издавать какой-то звук. Он, Вен Гил, смотрел куда-то вдаль. Он смотрел туда, где появилась маленькая точка, которая начинала всё расти и расти, пока не превратилась в птицу. Она оказалась огромной, с трёхметровым размахом крыльев. Этих птиц называли рантанами.

— И с какой же планеты? – тут же спросила Диана.

— С Дориа. По правде говоря, в природе этой птицы никогда не было. Её создали биотехнологи. Ещё тогда, когда наши предки осваивали Лентанскую систему. Настоящая живая птица, у которой есть сердце, печень, лёгкие. Создали именно для того, чтобы летать на ней. Вот такой транспорт. Ровно конь на Земле.

После недолгого совещания девушки договорились, что туда, на природу, они полетят в таком порядке: Мидори облачится в крылья, а Диана сядет верхом на птицу. На обратном пути поменяются местами. Вен Гил туда и обратно полетит на аппарате с крыльями.

Мидори летела, как птица. Это было чудо. Чудо дорианской инженерной мысли. Лёгкий взмах руки и Мидори взмывала то вверх, то камнем бросалась вниз, поворачивала то вправо, то влево, то в парящем полёте проносилась над широкой зелёной долиной, как орёл парит над степью в поисках добычи. Окуналась в воздух и сливалась с ним. Да. Сейчас она была птицей.

Диана любила скакать на лошади. Что она и делала, когда приезжала к родителям на выходные. Она сидела на этой чудесной птице как будто верхом на коне. Никаких сложных приспособлений. Такая же уздечка на голове, такое же седло. Потянула вверх и полетела к облакам, потянула вниз, и вот деревья проносятся прямо под тобой. Вправо, влево и всё сделает небесный конь. Диана в седле сама становилась частицей этой прекрасной птицы.

А внизу яркие краски полевых цветов, как пёстрый самотканый ковёр на фоне зелёных лугов в широкой долине. Синий проблеск озёр, окаймлённых золотом песчаных пляжей. И далёкий горизонт, где смыкается небо с землёй. В данном случае небо и киларская поверхность, богатая изумительной флорой.

Пляж небольшого озера. Обжигающий песок. Свежесть прохладной воды. Сама красота этой не первозданной, искусственной природы. И всё это так здорово! В чём-то так похоже на Землю. Незаметно наступил вечер. На лужайке Вен Гил соорудил наподобие палатки, где они решили всё-таки переночевать. Развели костёр. Вот и стемнело. Засверкали мириады звёзд. Ни одна из многих отдельных групп этих звёзд не составляла собой замысловатое очертание знакомых созвездий земного неба. То были другие замысловатые рисунки, будоражащие другое воображение. А в чёрном небе, с наступлением ночи, разворачивалась изумительная картина: две луны расходились друг с другом, а третья только и появлялась из-за горизонта. Спутники Килара, имея множество морей, были крупными промышленными, нанотехнологическими зонами и одновременно портами, куда причаливали дальние космические корабли.

Тишина прерывалась криками ночных птиц. Неподалёку от костра мирно посапывал рантан. Тихий ветерок шелестел листья деревьев, скрытых в темноте. Язычки огня медленно облизывали сухие сучья. И запах дыма, и свет костра, и шелест листьев, и тёплый ветер навевали что-то древнее и естественное именно здесь, именно сейчас.

— Время к полночи. – взглянув на часы, нарушил тишину Вен Гил.

Хотя эти часы вряд ли можно было назвать просто часами. Их носил каждый дорианин чуть ли не с рождения. Квантовый транспьютер на основе органических, полимерных, сверхпроводниковых элементов. Он выполнял функции телевизора, лазерного видеомагнитофона, видеотелефона, персонального компьютера. Диагностика современного состояния хозяина также входила в его функции. К тому же это был отличный компас, который мог указать с точностью до сантиметра местонахождение в любом уголке планеты. Реагировал на команду голосом.

Настала пора демонстрации Вен Гилом возможностей наручного транспьютера. Прямо здесь, в ночной темноте, в трёх шагах от костра, вспыхнул экран желаемых размеров. Планетарная информационная сеть, звёздная, галактическая, телевизионные передачи, фильмы.

По видеотелефону связались с Лотаром Мюллером. И вот в нескольких шагах, под раскидистой кроной, неизвестного землянам, комнатного дерева сидели Лотар, хозяин дома и… Мин Далн. Девушки обрадовались ему как старому давнему знакомому. Похоже, Мин Далн также не скрывал радости от этой встречи, потому как он улыбнулся и, приложив ладони к груди, величественно поклонился. Позади, за прозрачной стеной, покачивались водоросли и медленно проплывали всевозможные обитатели океана. Они находились под водой так же, как Ван Фу и Лан Рик.

— Вы что там делаете в лесу? – удивился Лотар.

Выждав паузу после ответа девушек, слово взял Мин Далн:

— Я прилетел сегодня. Вот остановился у старого друга. Сразу же хочу сообщить вам новость — через три дня мы все собираемся вместе. Летим на Дориа.