31

Он поехал к деду. Опять. Нужно было расслабление после этого противостояния. Наверное, да. Но силы были те же, и даже энергетика бушевала в более высоком тонусе. Потому и нужно расслабиться. Ещё много книг, которых он не прочитал. И не все конспекты прочитаны. Но было и другое, что потянуло его к деду. Другое.

Всё обличье деда распирало нескрываемое любопытство. А как же? Он сам напутствовал на поединок, что сродни невероятности, ибо таких поединков во все времена человеческих агрессивных сущностей насчитается, может, всего лишь единицы, которых история и не зафиксировала.

— Как? – только и спросил он его.

— Отставленный эффект взгляда.

Вот так да. И как понимать внука.

— Объясни. – всколыхнулось нетерпение.

— Я вижу наступающую смерть.

— Это как?

— Я не то что задел его, а вогнал остриё, и потому он умирает, умирает медленно.

— Как мулла-курумба? В интернете прочитал недавно про что-то похожее.

— В Северной Америке обречённый охотник исторгнул из глаз невиданно мощный биоэнергетический импульс. Взгляд человека, находящегося на пороге смерти, несёт в себе колоссальную эмоциональную силу, способную нанести непоправимый вред тем, на кого он смотрит. Потому и завязывали глаза обречённым на казнь. И мертвецам прикрывают веки.

Конечно же, прочитал про это внук, и потому кое-где и говорит он слово в слово. Так уж повелось у него с тех пор, как вернулся неизвестно откуда.

— А в этом случае…? – с какой-то долей настороженности спросил дед. – И что за отставленный эффект взгляда? Такое первый раз слышу. Другое дело – отставленный эффект тренировок. Хотя, немного начинает доходить. Но правильно понимаю или нет…

— Наверное, здесь как-то не так…

— Скажи.

— Гладь мутной воды. Созерцающая лужа.

— И что это значит?

— Сужаются зрачки, в которых потухают огни, отражая тусклый свет. Не вскинуться моменту истины, как отблеск, как молния. Одно лишь затхлое дно, в котором беснуется страх. Не рвануть всему организму, обречённому на дряхлость до самого изнеможения, что придаст телу ненужность всякую в этом чувственном измерении пространства. Я вижу наступающую смерть.

Пора бы отбросить удивление, что приходит и приходит каждый раз, когда он и говорит, и делает. Ушедший неизвестно куда, пришедший неизвестно откуда. Но он внук, и он продолжает:

— Моё сознание не хотело этого, и воля была направлена не туда. Я хотел победить, но не желал противнику, вершителю направленных энергий зла вот такой доли медленного угасания. Потому я и думаю, что в миг ураганного транса я и сам неподвластен. В чьём плену я нахожусь? Кто мой властитель?

Говорил он так, будто и не был на стремнине юных лет, а вот так и стал обладателем опыта многих прошедших лет. Говорил тихо, вперёд устремив взгляд, что и созерцал ему лишь ведомое в незримой глади мутной воды, в которой и угасал огонь свечи, что не возгорится никогда, раздавая зловещий отблеск зла.

Дед постарался создать ему все условия для отдыха, для времени, что дадут возможность забыться, не взглянуть на дно грязной лужи, где и есть замутнённое созерцание.

Книги, конспекты, интернет, спортгородок, свежий воздух соснового бора, чистое озерко за горой, мягкие травы степной долины, и много ещё чего от благоухающей природы, что и воздаётся летом. И опять интернет, конспекты, книги.

В самый разгар всего этого явилась к ним неожиданная гостья. Во двор входила Эльвира.

32

Он не двинулся в высшую реальность, находя успокоение в низших мирах происшествия. Не взорвалась у него невообразимая интуиция, вскрывающая письмо, скрытое посреди страниц конспектов. Но не значило это, что он вновь обретался в свою плоть, ибо он и не отрывался от неё, но, может, он вернулся обратно в исконную территорию духа, что может не обрадовать именно её. А она уверилась в том, что приход её не станет неожиданностью для обладателя сверхчувственного рецептора.

Алик был удивлён. Он не ничуть не скрывал этого, выражая радость:

— Как ты нашла меня?

— Язык до Киева доведёт.

Так и было. Но не это сейчас. Конечно, не было такого уж дежурного, да ещё при том, что дед выражал явное любопытство, которое и постарался утолить внук, представив её, прежде, как носительницу образованности да высокого разума, что, в общем-то, и соответствовало истине.

— Хвали красоту. А то можно подумать, что ты её протеже на какую-нибудь должность. –  говорил весьма довольный дед, заставив тем самым смутиться неожиданную гостью.

За всем этим гостеприимством, уж очень, высшего порядка, что проявлял активно бойкий дед, Эльвира так и не решалась сказать о том, что как-то вводило её вот в такое дискомфортное состояние. И ждать бы долго, если бы и не сказал сам Алик про это:

—  Я видел в замутнённой воде. Я знаю.

— Что знаешь.

— Я не мулла-курумба. Я не спускал с него взгляд, но прочувствовал тогда его состояние, которое охватило его тошнотой и судорожной дрожью. Но, то был поединок, где дрались насмерть две субстанции от дьявола или ещё от кого, которых и не поймает, не зафиксирует ни один прибор. Я вышел победителем, хотя, мог быть поверженным, и я знаю, что могло меня ожидать. Я не оправдываюсь. Была битва мужских духов. В его тщедушном теле покоился истинный зверь. Потому он и умер без всякой паники. Но достойная ли такая смерть?

— Я нисколько не виню тебя. Была битва мужских духов.

— Трудно сказать – стал ли я убийцей. Но видимо стал. Истина говорит за это.

— Не вини себя. – вмешался тут дед, чей твёрдый голос заставил бы прислушаться любого. – В том поединке ты мог бы и проиграть. И тогда что случилось бы…?

Нет, он не вернулся обратно в исконную территорию духа. Какой высший властитель поговорил с ним, сделал с ним в том мутном течении реки-времени, в той бездне двух недель? Не дано знать. И пусть будет так. Но она обрадовалась. У неё могущественный друг, и не только друг. А то, что он свидетельство не изученности пока доступного трёхмерного пространства, которое обтекает четвёртое измерение как время, не так уж главное для неё. И не покажут его по каналу ТВ-3 в передаче про суперлюдей. И пусть будет так. Да и зачем это.

Этот день оказался богатым на визиты. В этом уединённом доме редко такое бывает. Не одна Эльвира оказалась неожиданной гостьей. Во двор входил ещё один человек.

33

Он был примерно, средних лет. Но задавленность чем-то прибавляла к возрасту ещё несколько годков сверху. Вот такое настроение, такие думы тяжёлого порядка, и, скорее, хлопоты непосильные выражались явно на его усталом лице, что начинали покрываться многими морщинами. Видать было по всему, что он хороший знакомый деда. Они тут же отошли в сторонку и завели тихий разговор, в который Алик и Эльвира старались, и не впрягать слух.

Над тихим разговором витала таки некая напряжённость, что Алик прекратил всякое общение с ней, погрузившись туда, куда устремлены были мысли, заботы, хлопоты старика и гостя, стремительно набегающего к этому возрастному порогу в виду каких-то переживаний, о чём и поведывал он вот в это время дедушке Алика. Эльвира так и взглянула на сосредоточенность друга, кажется, по ходу набирающегося опыта гениальности во многих проявлениях, но которые и зарождаются из самых, что, ни на есть, областей фантастики, из таких неведомых территорий. Понимала она, что он проникся сверхчувственностью своей в их разговор. И сопереживает. А он вёлся так тихо и так в тайне от них.

— Сам видишь, старею я. Был бы помоложе. Да и то, не знаю как. Ты, уж, лучше отдай им того, чего требуют и к чёрту эти дела. Сам, понимаешь, лучше жизнь… – говорил тихо дед, но оказались эти слова немного погромче, что уловил их нормальный человеческий слух, в данном случае Эльвира.

— Да, конечно, конечно… Вы извините. Так и сделаю… — говорил также тихо гость, но и его слова оказались не инфразвуком для Эльвиры.

Повернулся гость и побрёл к калитке сгорбленной походкой безнадёжности, что сдавила непосильным грузом безнадёжности. И уйти бы ему так, но остановил его не окрик, но слова, сказанные особенным тоном волевой уверенности, что в данной ситуации невольно в жилах поостынет кровь, да челюсти отвиснут непременно от изумления. Так и произошло немного с дедом, но с гостем в наибольшей вероятности, что тот и остолбенел развернувшись. Кто говорит? А слова-то были всего лишь: «Я помогу Вам».

— Да ты что? Тебе всего семнадцать. Ещё не совершеннолетний. – опомнился быстро дед и потому среагировал так моментально.

— Но ты сам напутствовал меня на поединок.

— Но, то было другое. Какой-то преподаватель. А здесь не то, совсем не то. Потому и не рыпайся, хоть в миллион раз будь гением, даже от самого дьявола. Потому что здесь и есть самые настоящие слуги дьявола или его солдаты.

Дед со своей начитанностью и вот такой тягой к конспектированию обладал некой красноречивостью, что и выдавалась в некоторые экстраординарные моменты, к разряду которых и можно было отнести данный миг, где внук, да и выступил с таким самоуверенным объявлением.

— Можно мне разобраться по ситуации… — вдруг раздался голос Эльвиры.

Ещё не лучше. Откуда им знать про бойкость этой девчонки, что успела уже увидеть некоторые вещи бесподобных гениальностей.

Прошло ещё немного времени для некоторого успокоения. И когда разумы вошли в более ровное балансирование, и кровь в жилах прекратила всяческий разбег, дед и решил ввести их в курс дела, но больше Эльвиру, ибо внук, этот неожиданный вундеркинд и так уже знал от какого-то ему подобного слуха.

— На него идёт рэкет.

Тот, на которого шёл рэкет, продолжал вот так разглядывать совсем ещё зелёного юнца. Изумление на его лице продолжало свою игру. Но уже другое что-то начинало проступать на лице деда, тогда как Эльвиру посетила уже тревожность. Но вот он сам, невольный возмутитель, выглядел скалой гранитной, потому как исходила от него эта сама абсолютная уверенность. И не просто. Она пошла в атаку, обволакивая пространство. Так и есть.

Утопающий схватится и за соломинку. Вот так же неожиданный гость и принял помощь от этого зелёного юнца, хоть и спортивного сложения, но далеко ещё до заматерелости, ещё совсем юная чистота, ещё усы не проросли. Хотя, чего только не выкидывают подростки, да ещё выкладывают в интернет свои шалости, а, то и зверства. Но не всё так просто было. Потому что дед этого юнца отправлялся с ним на один такой разговор, в котором и не запахнут такие розы приятных бесед. Но не всё так просто было. Потому что было такое, чего неожиданный гость и вовсе не подозревал.

Он был не пешком. «Тойота» не первой свежести тронулась спокойно, без всякой натяги, и покатила аккуратно сначала по редко наезженной грунтовой дороге от дома деда, затем мимо деревни, где она становилась более проторенной, и после этого вынырнула на широкую автостраду, что широко расстилалась к городу.

«Тойота», конечно же, повернула в противоположную сторону от города, ибо владелец её был фермером такого среднего уровня зажиточности. А что за рэкет с него? Таких как он много. И требуют с него не деньги, а один участок, такой отдалённый от хозяйства, но на котором он успел построить такую летнюю кошару и больше ничего. Можно было отметить, что владелец наезженной иномарки из страны восходящего солнца, что и встретишь в любом уголке планеты, был такого довольно куркулистого склада. Истинный кулак, сказали бы в старину. Но вот рэкет прикатился к нему впервые, ибо никогда он раньше и не сталкивался с таким проявлением суетного бытия, предпочитая видеть такое лишь по телевизору. И наехавшие были как раз под стать телевизионным героям, как будто штампуют их где-то. Или может с перепугу ему так показалось. И первым делом он и поехал к деду Алика, потому как молва давно разнесла по округу его мастерство, что иногда показывал он в далёкие незапамятные времена. Конечно, от старика и не требовалось демонстрации той удали, что могла взлететь высоко, как когда-то от молодого организма. Другое. Он понадеялся на уважение к нему людей, на такую авторитетность. За ним запросто пойдут. Но он сначала отказал, сославшись на старость. Может и прав, когда живёшь в уединении, вспоминаешь былое да готовишься потихоньку на тот мир иной. Но дело повернулось неожиданным образом в виде такой помощи, хотя ещё будет ли помощь, вот этого юнца, внука старого мастера единоборств на улице. А кто его знает? Яблоко от яблони недалеко падает. Раз сам дед, правда, чуть поколебавшись, но согласился, значит, он знает истинную цену внука. И это успокаивает, и это тешит душу.

Через час прибыли на место. По ходу фермер указал на тот участок, что виднелся вдалеке едва заметным строением. Даже городской молодёжи, представителями которой были Алик и Эльвира, показалась эта земля отнюдь не плодородной. Гуляющий ковыль да камни через метр. Но почему такой рэкет?

Оставалось ждать. Рэкетиры подъедут к вечеру. Тревожность так и не улеглась у него. Какая сила за ним? Два сына, трудяги по хозяйству, да городская дочь. Её не в счёт. Скажи ей, она сразу побежит в полицию. А те так пригрозили, что о полиции думать не хочется. Да, при том, такие ужастики смотришь по телевизору, что мурашки по спине, и не от боевиков, что созданы воображением, а от оперативных сводок. Ладно, думаешь, далеко всякое происходит. А тут на тебе. И на тебя с неба свалился камень. Ну, хоть не один с сыновьями будет встречать навороченных парней во главе с таким умудрённым человеком довольно зрелых лет примерно его возраста, но цветущего здоровьем. Ладно, цветущего, но глаза…

— Мы пойдём, прогуляемся… – сказал как бы, между прочим, Алик. – Заодно участок посмотрим.

— Конечно, конечно… – согласился фермер. – Время есть.

34

Затхлым оказалось это место, этот участок, где фермер построил летнюю кошару. Неласковым, негостеприимным проявилось оно, когда ступили они на территорию, ради которой объявился невесть откуда этот рэкет. Как будто объявление войны. Конечно, можно подумать и это в первую очередь и лезет в голову. Это лишь зацепка.

Пронизывающий ветер загулял вовсю, колыхая, пошатывая облезлую, обесцвеченную ковыль. И походила эта серость ботаническая во множестве своём лишь на пародию пойменных лугов. Ни одну уважающую себя корову не заманишь сюда. Ладно, под кнутом пригонят её под крышу летней кошары. С утра и убежит за пряником, что распростёрся в низине, где и нет никакой сухости, как здесь, у подножия лысеющей сопки. Но и комаров, паутов здесь поменьше, и мух кусачих тоже. Так что и правильно, чтобы здесь и был достойный ночлег. Но почему дойная корова не стала предметом неожиданного рэкета?

Была ли мысль у молодых о житие-бытие красавицы лугов? Уж Эльвиру занимало совсем другое.

— Тот преподаватель… — только и заикнулась она и смолкла, как бы раздумывая, как дальше объяснить, объявить о такой трагедии неизвестного, таинственного характера.

— Я видел его.

— Как? – изумилась в очередной раз Эльвира, чей разум сразу и подхватил мысль о посещении или какой-то непредвиденной встречи.

— Не так, не так… — постарался успокоить её Алик, что она и поняла сразу, и подумала теперь уже о том необъяснимом, что так и обретается вокруг него.

— Скажи… — и в этом тоне превалировало одно лишь любопытство.

— Созерцающая гладь мутной воды. Агония…

Что уж тут говорить? Она попыталась представить себе это. Нет, не получается. Но она понимает. Если друг – коллега Нострадамус а, то и такое подвластно ему. Особенный психический аппарат, порой стоящий над временем и пространством.

— И знаешь… — продолжал тем временем Алик, стараясь раскрыть такое, что проявилось когда-то, осталось напоминанием, а то и загадкой, что и хочется поделиться. И не с кем-нибудь, а именно с ней. – Там, в аудитории кто-то был рядом со мной. Я не видел его. Никто не сможет видеть его, но он был. Я как-то чувствовал его.

— Он был твоим союзником? – вот так и нашла объяснение Эльвира, но скорее вопрос.

— Не знаю, не знаю. Но это даёт мне уверенность перед неизвестными врагами.

— Мне тревожно, Алик. Но с другой стороны тоже уверенность. И я тоже не знаю, откуда это.

— Женская интуиция. – рассмеялся Алик.

— Всё может, всё может… — только и подтвердила она, пока и не зная то, что вселилось в затаённой глубине.

Ветер затхлого места нанизывал, скорее, грусть, что и стоило уйти подальше отсюда, и не возвращаться. Но и было другое в этом.

— Ты знаешь, как сказать это… — начал он тихо о чём-то сокровенном, что привлекло разом в Эльвире саму сосредоточенность на познавание такого, что ещё и неведомо ей. – Было ли это какой-то субстанцией? Состоит ли она из материи? Не знаю. Тогда как будто рядом со мной. Будто его дыхание. Но был ли я в тот миг как мулла-курумба, источающий медленный яд смерти.

— Может и есть тот, про которого говорил, что не спецслужба любой страны…

— Не знаю. Но сейчас на ум приходит одна гипотеза.

— И… что за гипотеза?

— Австралийский нейрофизиолог, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине в 1963 году Эклс Джон Кэрью предположил гипотезу, согласно которой механизмы деятельности мозга приводит в действие некий «психический принцип», находящийся вне человека.

Проснулся вновь вулкан на острове гениальности саванта. И вправду притих ветер затхлого места в такой момент озаряющей истины. Как будто боясь потушить горящую свечу неосторожным движением, она лишь спросила тихо:

— Откуда?

— Интернет. – последовал короткий ответ того, кто впал в такую задумчивость, что и всколыхнулась память на высокой волне, а вулкан так и забушевал. – В книге Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого есть такие слова: «Душа выступает за пределы мозга, определяя его деятельность и всё наше бытие.  Мозг работает, как коммутатор, принимая сигналы и передавая их абонентам». Гипотезу о том, что сознание существует независимо от мозга, отстаивают и современные голландские физиологи под руководством Пима ван Ломмеля, заявившего, кстати, что мыслящей материи, возможно, вообще не существует. Такой же точки зрения придерживаются и некоторые английские учёные Сэм Парния из центральной клиники Саутгемптона и Питер Фенвик из Лондонского института психиатрии. По мнению Парния, мозг, как и любой другой орган человеческого тела, состоит из клеток и не способен мыслить. Он работает как устройство, обнаруживающее мысли!

Да. Стоило призадуматься над этой гипотезой. Мог ли он ощутить дыхание не материальности? Но и другое тоже. Мозг ли наворачивает такие мысли или пришли они от такой субстанции, что и не уловить никаким прибором. А вулкан между тем бушует, изрыгая лаву, лавину слов:

— При внешнем разнообразии все нервные клетки построены по единому принципу: они состоят из тела и отходящих от него отростков – относительно ветвистых дендритов и одного длинного аксона. Отростки нейронов – живые провода, передающие информацию в пределах нервной системы. Я могу добавить, что анатомически одно, но идеалистически другое. И от этого идеалистического и есть всё разнообразие. Столько индивидуальностей, сколько носителей разума.

Говорил он тихо, и было ощущение, что он говорит не только ей, но и этой территории, замаскированной под неприглядность, что прислушалась, так же, внимательно, потушив на время всяческий порыв такого неуютного летнего ветра, что и не колыхнётся никакой ковыль:

— Впечатляющий рекорд «интеллектуального спринта» принадлежит одной индианке, которая на кафедре информатики Лондонского университета за 28 секунд перемножила в уме два произвольно выбранных тринадцатизначных числа: 7686669774870 и 2465099745779, получив в результате 18947668177995462773730.

Ох, человек ли он дождя!? Нет, она имела в виду не индианку, как живой калькулятор, а его. Чего стоит только назвать эти цифры. Но огонь продолжает пламенеть:

— Мозговые структуры, как шестерёнки сложного механизма, ржавеют без работы. Творческая активность в сочетании с чувством юмора и философским отношением к жизни продлевают срок службы биологического компьютера. Так что и нам стоит подойти к этой проблеме философски, не загружая душу всякой тревогой. – рассмеялся весело в заключение этот носитель, этот настоящий банк данных, в котором иногда гениально отлажены все структуры коммутатора, биологического компьютера и так далее.

Кажется, наслушавшись, и сама территория всколыхнулась бодро приподнято таким неожиданным порывом летнего ветра, что заставил встрепенуться молодых людей, но особенно одного из них. Он так и остановился в раздумье, в другом раздумье, что, может, и подсказало такое, что так и озарилось оттуда, изнутри. Но длилось это недолго, совсем недолго. Какая молния эврикой ударила его?

Он изрёк слова, заставившие Эльвиру взглянуть на него ещё раз вопросительно и удивительно:

— Я знаю, почему и отчего этот рэкет.

35

Продолжение рассказа Жамбалова Баира “Похищенная память” читайте здесь.