16

Рэй Картер хоть и жил в районе высокомеханизированных хозяйств, но ферма его была всё-таки примитивна. Он, единственный, пользовался конной сеялкой. Такое можно встретить разве что, на Иль д, Орлеан – острове, раскинувшемся между двух рукавов Святого Лаврентия. Жил уединённо, вроде сторонился окружающего мира. Прежде всего, для него был важен покой. Было ли у него угрызение совести или нет, предстояло Майку узнать. Рэй изредка общался с Джоном Саймоном по телефону, потому найти его не составило труда. Телохранителей, прислуги как таковой у него не было, да и был он не женат. Приходила какая-то женщина средних лет, убиралась по дому и также уходила.
И на этот раз она ушла в строго определённое время. Рэй вглядывался в ровные ряды огурцов, капусты, помидоров и других овощей. Огород у него был достаточно большой. Он занимался, в основном, овощеводством. Наступала пора нанимать сезонных рабочих, всего нескольких.
Вот идёт через поле какой-то человек. Один. Что-то не похоже на сельского жителя, тем более на сезонного рабочего. Скорее городской и уж больно хрупкий. Может, нужда заставила искать работу?
Вот и второй. Майк хотел воочию увидеть действие системы Дим-Мак в исполнении Форварда. Что написано в книге одно, увидеть другое.
— Рэй Картер? – с ходу спросил Майк, подойдя к нему.
Что это? Этот явно не похож на человека ищущего работу. А где приветствие? Что за наглость. Возможно, из налоговой инспекции. Хотя, что у него здесь делать, с этим у него всё в порядке.
— Чего тебе надо? – как можно грубее Рэй, не отвечая на вопрос, в свою очередь сам задал вопрос.
— Рэй Картер. Хотя можешь не отвечать, я узнал тебя. – спокойно и с большим оттенком наглости продолжил Майк.
Акцент у этого парня был не из местных, скорее так разговаривают американцы. «И что он здесь делает»? – сразу же возникла такая мысль у Картера.
— Да, это я. А вот ты кто такой? Что здесь делаешь в моих владениях? – казалось, Рэй Картер сейчас лопнет от злости при виде такой неприкрытой наглости.
— Я пришёл за долгом. Деньги мне не нужны, мне нужно другое. – таким же тоном объявил Майк цель своего прихода.
— За каким таким долгом. – Рэй был не из робкого десятка, и потому злость стала выкипать за край, и терпению наступал конец.
— А вот за таким. – и Майк сунул ему под нос мобильник.
Вмиг изменилось лицо Рэя Картера. Он вспомнил ту ночь, и среди убийц узнал себя самого. Двадцать лет прошло. Не забыть это не он не мог. Потому он, впоследствии, уехал в соседнюю страну. Всё было как-то не по себе. Насколько он знал, остальные давно забыли ту ночь и наслаждались жизнью. А вот он почему-то не мог так. Всегда ему мерещилась расплата. Какая? Он не знал и всё же. Он, Рэй Картер был не из робкого десятка, но любил жизнь. А что сделает ему этот хрупкий парень? Неужели вооружён? Но его так просто так не возьмёшь. Он посмотрел на Майка весь готовый к бою, к схватке. «Откуда и как»? – такая мысль в голову ему так и не пришла. И мысль повиниться не пришла.
— Оглянись Рэй Картер. Я давно нахожусь здесь. Оглянись. Побеседуем. – раздался сзади тихий, приторно ласковый, и тем отвратительный голос такого тембра, что он невольно содрогнулся.
Рэй Картер оглянулся. Что за зверь? Тигр не тигр, а чёрная пантера. Но какой размер! Кого-то напоминает. Неужели? Такого не бывает. Кошки не могут быть такими. При этом странный зверь говорил человеческим языком. Английский с американским акцентом. Невольно взглянул в глаза, и громадность размера отступила на задний план. На него смотрели глаза не зверя, не животного. Так чей же взгляд? Взгляд разума. Мир, чужой, неведомый и страшный мир взглянул на него. Бывает ли такое на свете? Старался усилием воли шевельнуть хоть одним мускулом, но вместо этого только судорога тела. Мир чужой воли холодным металлом пронзал его насквозь, желая только одного, разрушения, разложения. Неведомый разум взглядом немигающих, но жгуче острых и страшных глаз, смотрел на него, посылая энергетику смерти. И он окунулся в эту бездну. Смерть туманом окутывала его, обволакивала всего вокруг. Говорят, в такую минуту вся жизнь проходит перед глазами. И всё же. Та ночь упорно и неотвратимо стояла перед глазами, та ночь. Мир, чужой, неведомый и страшный. Бывает ли такое на свете?
Майк наблюдал странное, но и страшное явление. Форвард молча сверлил взглядом Рэя Картера. Тот корчился в невольных судорогах, изо рта его доносился только хрип. Сил не было на слова, на крики. Он взглянул на взгляд Форварда, смотрящего на Рэя. Лучше бы не делал этого. Пронзительный ток ударил по телу и, кажется, помутился рассудок. Но Форвард взгляд свой устремил на Рэя Картера, и только это дало возможность Майку отвернуться. Тошнило. И какая-то невероятная пустота. Вновь, усилием воли, повернулся на действие. Рэй лежал на земле и корчился в предсмертных судорогах, а затем застыл.
Что это было? Ему было знакомо это. Майк как нейрофизиолог и биолог знал это. Стоит вспомнить. Это из зоологии. Да, вспомнил. Воспоминания французского естествоиспытателя Леволлана о своих наблюдениях в джунглях Индии.
Пёстрый дятел. Он судорожно издавал неистовый крик. Причиной тому была змея, недалеко от него расположившаяся на ветке. Она не двигалась и смотрела на птицу немигающими глазами. Вскоре дятел перестал биться в судорогах и свалился с дерева замертво. При осмотре птицы не обнаружили никаких повреждений. Каким образом?
Леволлан неоднократно наблюдал, как от змеиного взгляда цепенели грызуны. А кролики, сами покорно идущие в пасть удаву? Змеиный взгляд. Леволлан сам однажды оказался под влиянием такого взгляда. Он охотился в болотистых джунглях. Вдруг неожиданно пробежала дрожь по всему телу. И он, независимо от воли, сделал шаг, другой в неизвестном направлении. Какая-то неведомая сила притягивала его, и он шёл туда, шёл непроизвольно. Что могло это значить? Причина стала ясна, когда он, совсем вблизи в трёх метрах заметил огромную змею, немигающими глазами уставившуюся на него. Он подпал под действие гипноза змеиного взгляда. Почти парализованный, но всё же концентрацией сильной воли, Леволлан, ценой неистового напряжения, сумел навести ружьё и выстрелить. Сила гипноза, окутавшая его с головы до ног, исчезла.
Такой концентрации воли Рэй Картер не смог проявить. Но то был не змеиный взгляд, а нечто другое.
Майк не увидел в действии систему Дим-Мак. Форвард продемонстрировал другое, но от этого не менее страшное оружие.

***************************************

Он узнал о смерти Рэя Картера случайно. Рэй вёл скромный, уединённый образ жизни, и потому не попал ни в какие телевизионные новости. Умер прямо на своём поле. Остановка сердца как у Джона Саймона. Тот, правда, зачем-то полез на дерево. Что поделаешь. Бывает, что сердце может остановиться в любой миг, бывает. Так и соседи решили. Но что-то заставило всколыхнуться сердце.

17

Их объединяло одно. Оба неистово учились. Если для Майка период учёбы, в основном завершился, и он выступал теперь в роли учителя, то тяга Форварда к знаниям с каждым разом возрастала по нарастающей. Естественные науки и гуманитарные, философия и психология, медицина и биология. Но и не только. Компьютер, Интернет и множество фильмов. Форвард с жадностью набрасывался на всё это разнообразное меню знаний. И, конечно, вопросы, вопросы, вопросы и всё это Майку. Феноменальная память и способности к анализу, философские суждения и логика, тяга к искусству и образное мышление. Но и не только. Он владел какими-то тёмными сторонами мозга человеческого и животных. Случай с Рэем Картером служил наглядной иллюстрацией этому. Но, кажется, Форвард усиливал эти стороны. А каковы тёмные стороны искусственного мозга?
— Майк, я много читаю про вас, людей. И фильмы смотрю про вас. – многозначительным тоном сказал однажды Форвард.
— И ты что-то хочешь сказать по поводу людей? – в вопросе Майка явно сквозило любопытство.
— А тебе интересно?
— Конечно. Ну, давай, давай. Мне интересно. – Майк стал подталкивать к откровению Форварда, а вернее его искусственный разум.
— Вот Герань пишет, что появление человека на Земле в конце третичного периода было событием не слишком драматичным. Заметь, не слишком драматичным. Ну, а далее он пишет, что новое существо ничем особенным не отличалось от остальных животных ни по внешнему виду, ни по размерам тела. Выпрямленное двуногое передвижение, которым вы так гордитесь, было известно уже с пресмыкающихся. Но вот самое интересное в том, что предок человека не был специализирован для определённого рода деятельности или особой среды обитания. Только дальнейшее его развитие в долгом периоде времени показало, что именно эта не специализация стала самым большим преимуществом человека. Я привожу дословно Гераня. Именно отсутствие специализации дало человеку возможность осваивать самые разнообразные места обитания и выполнять все виды деятельности. Необычайное развитие мозга, скрытого в обычном на первый взгляд черепе, способствовало отдалению человека от остального животного мира и привело к образованию современной цивилизации, и она сейчас глубоко изменяет лицо планеты. – вот такую коротенькую лекцию стал проводить Форвард своему учителю, который также как и он когда-то неистово учился и владел в данный момент достаточно глубокими знаниями, да ещё какими, ибо он единственный на планете совершил такое, и продолжил дальше.
— Появление предка человека было явлением не драматичным для окружающего мира. Окружающий мир просто не обратил внимания на вашего предка. Эх, знали бы они, кто появился рядом с ними. Отсутствие разума, отсутствие интеллекта. Вот его-то и приобрёл ваш предок. И это стало для многих живых существ настоящей бедой. А стало ли это бедой для третьей планеты от Солнца? Благоприятность или не благоприятность климата или погоды вы определяете, прежде всего, для себя. Существование и развитие активной оболочки – биосферы в глобальном масштабе зависит сейчас только от человека.
А стали ли вы, носители разума, вершиной добра и справедливости? Понятие и значение придуманное вами и только вами. У животных такое понятие отсутствует. Всё в этом мире поддаётся под ваш критерий. Человек судья, палач и адвокат биосферы одновременно. Человек никогда не прислушается к мнению остального мира, к мнению, по вашему выражению, братьев меньших, ибо этого мнения просто нет. И человек сам провозгласил себя венцом природы. И в этом есть доля истины. Разум и есть вершина природы.
Отношусь ли я к вершине природы? Не могу сказать, и не стану причислять себя к вам, стоящим на вершине, да и скорее скажу – нет, ибо я не создание природы. Я – создание разума человека. Я твоё детище, Майк. А если быть ещё точнее и вернее, то я детище твоего отца. Кто мы с тобой? Братья? Вряд ли. Ты породил меня, воплотил меня практически. Ты мой создатель, создатель меня, такого как есть.
Как вы относитесь к своему возникновению? Ты мне рассказывал однажды, что есть некоторая категория людей, которые считают, что человека как вид живого существа завезли на планету Земля из космоса представители высокоразвитой цивилизации. Эти люди не хотят стоять рядом с представителями животного мира, в частности с обезьянами, приматами, не хотят быть выходцами этого мира. Это ниже их достоинства. Зато как заманчиво звучит, что человек порождение неведомой, но высокой цивилизации. А ведь те же обезьяны могут быть донорами человека. Высокомерие поражает. Но допустим, если дело так, то тогда кто человек? Биологический робот? Биологическое развитие было запрограммировано носителями высокой цивилизации? Но не унижение ли это? А ведь ваша человеческая цивилизация идёт и идёт на вершину, становится высокой.
Планета Земля стала уникальной тем, что она оказалась в нужном месте, на таком расстоянии от своей звезды, где вода существует во всех своих трёх формах, и где обязательно появятся вездесущие бактерии, а следовательно и жизнь.
Появившаяся жизнь на Земле изначально была преисполнена смыслом агрессии. Во времена динозавров жили невероятные по жестокости хищники. Они есть и сейчас: акула, крокодил, кошачьи, коллективные охотники – гиены и шакалы, орлы и им подобные, ядовитые змеи и питоны, рыбы-пираньи. Есть среди насекомых, есть среди растений.
Возьмём того же крокодила, караулящего стадо антилоп, переходящих вброд реку. Какая участь ожидает того, кого захватит пастью крокодил. Для него не существует понятия добра и зла, справедливости и несправедливости, благородства и подлости. Крокодил питается, чтобы жить. Такова природа, такова жизнь на планете Земля. Существует ли жизнь на планетах далёких звёздных систем? А если есть, то существует ли сущность агрессии, суть хищности?
А человек? Он – самый изощрённый хищник. У него не только растительная еда. Он тоже питается мясом, чтобы жить. Такова природа, такова жизнь на планете Земля. Существует ли жизнь на планетах далёких звёздных систем?  А если есть, то существует ли сущность агрессии, суть хищности?
А человек? Он – самый изощрённый хищник. У него не только растительная еда. Он тоже питается мясом, чтобы жить. Его по праву можно записать в отряд хищных. Но вот отношение друг к другу. Изначально ваша история течёт рекой красной крови. И сейчас, в эпоху небывалого расцвета интеллектуальной мощи, течение реки истории по-прежнему отливает красным цветом крови. Будет ли так всегда? Ответ не найден, ответа нет.
Вот так и в твоём случае. Полный букет зла, несправедливости и подлости. Я встал с тобой на эту дорогу. Я буду идти с тобой до конца. – Форвард закончил.
Майк задумался. Откровения искусственного разума? Так и есть. Он не относит себя к людям, и не относит себя к животным, но признаёт себя воплощением человеческого разума, а именно его, разума Майка и разума его отца. И всё же неизвестен потенциал искусственного разума.
— Майк, за кого возьмёмся?
— За политика. Я так думаю.
— Хорошо. У меня есть план.

18

Майк только недавно заметил, что инициатива мести переходит к искусственному разуму. И если для Майка всё ясно, то какими же эмоциями руководствуется он? Поистине неизвестен смысл, суть и сам потенциал разума, рождённого вне природы.
Пол Макензи вёл активный образ жизни. Он весь бурлил, клокотал, словно кипящая вода в котле. На публике бывал намного чаще, чем Джон Саймон. Сама должность требовала этого. Кажется, ни дня не проходило, чтобы он не побывал у всех на виду. В данный момент своей богатой биографии он баллотировался на место мэра города. Поэтому активность его проявлялась сейчас как никогда, и богатое красноречие тоже. Всевозможные обещания сыпались направо и налево. Он был на данный момент другом всех и каждого. Вот и сейчас он не отказал молодому человеку в его просьбе. Хотя просьба немного странная. Его престарелый отец душой болеет за него, желает победы и так хочет взять у него автограф. Хотя, что странного здесь. Мало ли какие причуды могут прийти в голову престарелому отцу этого молодого человека. И не лишне заручиться ещё одним голосом.
— Отец вон в том джипе.
Когда подошли к старенькому джипу, молодой человек повернулся с каким-то странным выражением лица. Зачем-то вытащил мобильник и прямо перед глазами наставил его. Он никак не мог вникнуть в его действия.
— Пол Макензи. Посмотри на эту запись. Вспомни ту ночь. Ты там, среди убийц моих родителей. – голос Майка был суров и непреклонен.
Изменилось лицо Пола Макензи, вспомнилась та ночь, исчезла с лица, словно заигранная пластинка, искусная улыбка, но самообладания он не потерял.
— Мало ли что ты мне суёшь. В век компьютеров и не такое можно сделать. Спрячь подальше свою компьютерную графику. – твёрдо и жёстко ответил на это Пол Макензи.
Вот это самообладание! Настоящий политик! Хитрость лисы, жёсткость волка, толстокожесть носорога, хладнокровность крокодила.
— Беги в полицию и показывай там своё кино. Ничем не докажешь. – цинично, чувствуя силу свою и безнаказанность, процедил сквозь зубы этот видный политик.
— Я не собираюсь в полицию, что мне полиция. – Майк старался быть твёрдым, но всё же был обескуражен таким вызывающе наглым поведением политика.
— Ну, тогда всего хорошего и не путайся больше под ногами. – Макензи повернулся и собрался, было уходить.
— Пол Макензи, я желаю тебе удачи на выборах. – раздался за его спиной до противного приторный, слащавый, но при том какой-то неестественный голос, в котором угадывалась к тому же ехидная насмешка. – Пусть твоя дорога в мэры будет усыпана розами, хотя они и колючие.
Пол Макензи повернулся вне себя от гнева. Смеяться над ним? Вот такого с ним никто не позволял. Опустилось тонированное стекло, и оттуда выглянула голова, забинтованная, перебинтованная, разве что глаза таращились. До чего же мерзким был взгляд этих вытаращенных глаз, что Макензи стошнило. А тот, перебинтованный продолжал сверлить его взглядом отвратительных глаз. Макензи поспешил покинуть это место. Чёрт с ними. Отвлекаться на них. Да и народ кругом. Нужно подготовиться к завтрашней встрече с избирателями.
— И ты позволил ему уйти? А где же твой план? Он же теперь будет начеку. – с укоризной спросил Майк Форварда, когда они вернулись в свой лагерь.
Накануне Майк и Форвард разбили лагерь за городом, у самого леса, на берегу маленькой речушки. Поставили шестиместную палатку, ибо в четырёхместной вместе с Форвардом было тесно. Какая там двухместная. С собой, по настоянию Форварда, прихватили маленький переносной телевизор на батарейках. Зачем и для чего, Майку оставалось догадываться.
— Ты завтра сходи на его встречу с избирателями, обязательно сходи. Без меня, конечно. – такова была странная просьба Форварда.
Он никак не хотел посвящать его в свой план. «Всему своё время». – только и говорил он. И план этот для Майка всё окутывался и окутывался в густой туман загадок. Сплошная таинственность.
На следующий день Майк всё же поехал на встречу видного политика с избирателями. Но почему-то на этот раз видный политик на встречу с избирателями не прибыл. Окружение его объяснило это болезнью, не такой тяжёлой, но всё-таки болезнью, которая на днях пройдёт.
Пол Макензи вечером того дня, когда встретился с этим незнакомым молодым человеком, знавшим его тайную страницу биографии, и странным владельцем перебинтованной головы с мерзкими глазами, приехав домой почувствовал какую-то вялость, лёгкое недомогание.
Майк и Форвард не пропускали местных новостей. Как ни заверяло его окружение о том, что болезнь пройдёт на днях и Пол Макензи вновь будет как всегда в широких кругах, такого не происходило. Напротив, отменены были все встречи с избирателями, выступления по телевидению. А тем временем соперники набирали очки. Сначала Пол Макензи не выходил из дому, а затем слёг, а потом и вовсе госпитализировали. Часто стал бредить. В бреду говорил про какую-то ночь, про каких-то супругов, про какое-то убийство, про какую-то расплату и так далее. А потом стих. Его лечили лучшие врачи, но толку в этом было мало. Установить истинную причину болезни никак не могли. А болезнь всё усугублялась и усугублялась. За считанные дни Макензи потерял столько веса, что выглядел немногим лучше скелета. За неделю после начала болезнь зашла так далеко, что врачи беспомощно разводили руками. Ждать пришлось недолго. Макензи тихо умер. В новостях только и сообщали это.
Что произошло? Ему было знакомо это. Майк как нейрофизиолог и биолог, да и не только, знал это. Стоит вспомнить. Стоит только перебрать всё своё богатство знаний и множество информации. Он читал про это. Прежде узнал про это в иностранной прессе. Кажется, сначала прочитал статью Правдивцева из России. И в своей американской прессе ему доводилось читать про это, и индийских авторов тоже. Почему индийских? Потому что, история эта произошла именно в Индии.
Произошло это в восьмидесятых годах девятнадцатого века в Индии. Тогда Индия являлась, образно говоря, изумительно сверкающим бриллиантом в короне Великобритании. Перед смертью, перед своей странной смертью об этом рассказал один английский колониальный чиновник.
Однажды во время охоты они, англичане, убили слона. Подвернулся такой случай. И вот тут-то этот чиновник вспомнил, что не взял с собой специальный нож для отрезания бивней. Тогда, в Европе, бивни слона ценились очень высоко, да и сейчас высоко ценятся во всём мире. Оставив слуг, из числа местных жителей, охранять тушу слона, он и его несколько товарищей отправились на плантацию за ножом. Вернулись и… стали свидетелями необыкновенного зрелища. Слуги попрятались в зарослях и боялись высунуться оттуда. Несколько малорослых, довольно таки неприятных, дикарей во всю орудовали над тушей слона. Драгоценные для европейцев бивни также становились их не заслуженным трофеем. Возмущению англичан, особенно этого чиновника, не было предела. Разгневанный чиновник тут же принялся прогонять их, но в ответ карлики, с самым наглым видом, продолжали стоять на месте. Тогда чиновник в бешенстве схватил одного из карликов, который выделялся больше других и, по всей видимости, был их предводителем, за волосы, повалил на землю и отхлестал кнутом. Слуги испуганно кричали ему: «Муллу-курумбы. Это муллу-курумбы. Их нельзя трогать. Смерть, смерть».
Позже чиновник вспоминал: «Карлик этот, когда я отпустил, вскочил на ноги, но к моему удивлению, никуда не убежал и оставался стоять. Он уставился на меня своими обжигающе чёрными, но до отвращения мерзкими глазами. От взгляда этой гадины к горлу подступила тошнота». И всё же это необъяснимое состояние не помешало высокомерному чиновнику высмеять своих слуг. Смотрите, мол, как я его наказал. А те перепуганные, что-то невнятно объясняли ему про какой-то «змеиный глаз». Он и слушать не хотел их. Глупость и суеверие, да и только.
На следующий день чиновник с трудом проснулся лишь к полудню. Накануне, вечером сильно разболелась рука, которой он отхлестал того дикаря. На третий день он слёг. Слабость по всему телу. «Будто свинец по всему телу». – прозвучало в его рассказе окружающим. Общее состояние ухудшилось. При этом истинная причина такой странной болезни не обнаруживалась. Когда-то здоровый, в расцвете сил мужчина в течение нескольких дней на глазах превращался в скелет. На девятый день он не мог общаться с близкими. На тринадцатый день умер.
Такое произошло и с Полом Макензи. Убивающий взгляд. Опасными остаются глаза умерших. Потому глаза покойникам всегда закрывают. И взгляд человека при смерти обладает мощной эмоциональной энергией, способной навредить окружающим. Потому и завязывают глаза приговорённым к смерти. Знаменитый французский мореплаватель Дюмон-Дюрвиль, вернувшись из Азии, рассказывал о случаях убийства взглядом. Об этом ещё две тысячи лет назад поведал учёный Древнего Мира Плиний Старший. О яде, исторгающемся от злого взгляда, говорил и великий деятель христианской церкви, философ и богослов Фома Аквинский. Вот его слова о таких глазах: «Посредством особого излучения заражают воздух на значительном расстоянии». В таком элементе индийской религиозной и философской системы как йога, есть целое направление, занимающееся тренингом взгляда. Это – «Трамака-Йога».
Было ли такое или это легенда? Бывает ли такое или это миф? Но в истории есть свидетели, среди которых и учёный, и философ, и путешественник. И он, Майк, тоже стал свидетелем этого. Форварда, носитель искусственного мозга, продемонстрировал это. Чудовищный взгляд! Какие силы, невероятные в своём проявлении, таит искусственный мозг?

*****************************************

О смерти Пола Макензи, которой предшествовала странная загадочная болезнь, он узнал из новостей. Сообщение это сразу же заставило забиться его сердце в беспокойном ритме. За короткий срок три смерти. И если раньше беспокойство носило лёгкий характер, то сейчас оно, после этого сообщения, стало давить тяжёлым грузом. Маленькое облако волнения нарастало в огромную тучу страха. Неужели…?
Три смерти были сами по себе загадочны. Джон Саймон умирает, взобравшись на верхушку дерева. Зачем? Для чего? Не удивительно, что следствие оказалось в тупике. И он тоже не может понять в этом смысл? А Рэй Картер? Тот отличался отменным здоровьем, и вдруг остановка сердца посреди поля. Позже он узнавал обстоятельства. Случайно нашла его женщина средних лет, видимо служанка, убиравшая в его доме. Прибежали жители соседних ферм и перенесли тело в дом, и только потом вызвали полицию. Надо же так. На том месте, где нашли тело, было натоптано-перетоптано, словно целый взвод прошёлся. А на теле никаких признаков насильственной смерти. Что ж, и у здоровых людей случается отказ сердца. А Пол Макензи? Неизвестно откуда свалившаяся болезнь, так подкосившая его, что он так и не поднялся. Тут даже и полиции не понадобилось. Всё было бы ничего, если не за один год. Случайное стечение обстоятельств или какая-то закономерность? Стоит подумать, стоит поразмышлять. Неужели…?