22

Такая же серьёзная как и тогда, в тот первый миг встречи, те же нахмуренные брови, полные задумчивости глаза. Вид весь говорил о том, что она выполняет свою работу, выполняет добросовестно, усердно. Но это всё ровным счётом ничего не говорило ему. Одного только её присутствия было достаточно, чтобы данный путь познания, тяжёлый или нет, казался прогулкой желанной и радостной.

Дом-дисколёт плавно парил облаком вдоль берега, открывая новый и новый вид. И вот, наконец, первое рукотворное явление. Трубопровод. Он шёл из глубин океана, взбирался на песчаный берег, протягивался до джунглей и там исчезал из виду. А через десятки метров от него располагался такой же второй.

— Вода океана. Сырьё для завода. — коротко пояснила она его предназначение.

— Кажется, я начинаю понимать…

— Да. Завод на основе нанотехнологии. Вода во Вселенной, всегда вода. В нём все элементы периодической таблицы Менделеева.

Она знала о Земле если не всё, то многое. Они все знали. Представители суперцивилизации. И он ничуть не сомневался, что в истории их был свой Менделеев. И так на всех планетах, где цивилизация избрала научный путь постижения тайн Вселенной. Конечно, если они есть таковые. В этом он не сомневался. Интуиция его, встающая во весь рост, подсказывала правильность данной мысли.

— Вода поступает на завод, и оттуда же вытекает обратно. Вернувшись в океан, она, смешиваясь со всей громадной массой, опять же насыщается химическими элементами. А сама масса океана безгранична, и, значит, само сырьё безгранично. Вот почему у вас нет перевозки грузов, сырья. Нет трубопроводов, газопроводов. И если я понимаю, то готовое изделие вы транспортируете дисколётами? — видно размышления Роллана были верны, ибо она кивнула в знак согласия.

И всё же. Интуиция подсказывала, что всё-таки далеко это не всё.

— Это так и не так.

— Конечно, я не могу познать это сразу и в полном объёме. А что? Есть такое, что за пределами моих представлений, моих знаний? И ты как всегда скажешь — всему своё время. Вы все так говорите. И этот транспьютер тоже. Точная копия вашего мышления. — начав спокойно, он в конце занервничал.

— Почему. Время познания этого вопроса стоит на пороге. Вглядись внимательно на берег.

Всё так же, как и было. Те же золотистые пляжи, от берега упирающиеся в джунгли. И только вот эти два трубопровода, образующие вход и выход, как правильно подметил он, нарушали обычную картину.

Время познания переступило за порог. Оно явило Роллану ещё одно явление, очередное чудо необыкновенной и прекрасной планеты.

Недалеко от берега, но из чрева джунглей, из какого-то места, заслонённого от его взора неземными деревьями, вылетали плавно предметы огромного размера. Кубы прямоугольные, квадратные, скорее всего контейнеры. Были среди них и круглые шары такого же размера. Позади них также плавно поднимались в воздух несколько человек. Мужчины и женщины. И эта странная процессия проносилась мимо, словно воздушные шары. Необычность, волшебность этой картины была налицо. Но так ли это в этом мире совершенства? Мужчины, женщины, летевшие позади всех этих кубов, шаров, задействовали феномен левитации. Феномен ли? Но вот эти огромные предметы?

— Психокинез. Вот ответ на твой вопрос. — краткое объяснение, выданное тихим голосом, расставило всё по своим местам.

Зачем им дороги для грузоперевозок, когда несколько человек методом телекинеза транспортировали вот эти контейнеры на любое расстояние. Немыслимая сила мысленного воздействия на предметы была налицо.

А нефтепроводы, газопроводы? Зачем, когда микробы вырабатывают электроэнергию. Нефть, газ — предметы природы, имеющие начало и конец. Микробы вечны. Во всяком случае они будут живы наравне с планетой.

— Если у вас заводы на основе нанотехнологии, когда всё производится по принципу растущих грибов, то наличие городов как бы ни к чему. Не так ли?

— Да. Нет нужды в корпусах со станками, и в большом количестве рабочей силы.

— Век изобилия. Рог изобилия.

Путь познания шёл поступательным ходом развития. Симбиоз действовал.

Вот почему он ощущал, порой навязчиво, вот эту невероятную чистоту экологии прекрасной, но чужой планеты. Воздух был такой, какой он был в те времена, когда струился в небо дымок от огня искусственно разведённого костра и не более, существами, только вставшими на обе задние конечности и переступившими лишь порог долгого и долгого пути постижения тайн Природы. То было на Земле. На данное время, когда пройдено многое по этому пути и раскрытые тайны легли у ног, планета его, особенно в местах мегалополисов, задыхалась. Нагрузка экологии как нагрузка атлета из спорта высших достижений.

А здесь достоинство нанотехнологической промышленности являло его взору планету в первозданном виде. И не только. Ни в одном квадратном метре не присутствовали выхлопные газы горючего. Но этому было другое объяснение. Свойства сверхъестественного сознания и организма самих обитателей, точнее той части, которые были истинными хозяевами планеты.

— Роллан, ты на этом пути. Не забывай. — слова её, сказанные тоном наставления мудреца, вывели его из раздумий. — Постигай непостижимое, владей неподвластным.

— Да, конечно. Внутренне толкает меня что-то к этому, и я чувствую готовность. Наверное, это имплантированный мозг вашего мира. — в нём просыпалось суждение, столь несвойственное в недавнем прошлом. — Во мне этот симбиоз проявляет активность и, кажется, я не могу противиться этому. Остаётся только одно — идти по вашему пути. Для меня это честь.

Овладение телепатией, левитацией, обострённым чувством интуиции доставляло ему не только удовольствие и радость, но и ощущение того, что он становится близок им, создателям суперцивилизации. И не только. Невольно взглянул на неё.

Кто она для него, этой жизни? Наставник, учитель, тренер? Она берёт его за руку и ведёт его по этому пути как малыша, едва вставшего на ноги. Но так она и есть, вот эта данная реальность бытия.

Местом для дальнейшего постижения она выбрала берег сплошь и рядом из камней, а не золотистый песчаный пляж.

— Смотри на этот камень. — указала она на булыжник, размером уступающий футбольному мячу. — Сосредоточь сознание и соедини с глубинным уровнем психической активности. Пусть сила мысли преобразуется в направленную энергию.

Природа даёт немало примеров сверхъестественного из мира живых существ. Тот же электрический скат. А летающие рыбы, чем не пример левитации. Интуитивное предвидение землетрясений, вулканов и прочих катаклизмов у многих животных. Ориентирование в пространстве у перелётных птиц. Магический взгляд змеи, убивающий на расстоянии мелких животных. А удивительные свойства некоторых людей, наделённхы экстрасенсорикой и другими парнормальными явлениями. Это там, на Земле.

Мозг — как феномен природы не изучен до конца. Мозг — порождающий разум, — как великий феномен природы изучен лишь в малой части. Этот разум, своей способностью логического мышления и анализа, даром продуцирования воображаемых ассоциаций, выделил человека из этого мира живых существ, тем самым поставив его на самую высшую ступень биологической лестницы природы.

Но он здесь, на этой планете сверходарённого разума. И этим всё сказано. Его ведут. И он будет идти.

Путь познания шёл поступательным ходом развития. Симбиоз действовал.

Может, это был необузданный порыв доселе невиданной экзальтации, навеянный сознанием. Бесконечно огромная Вселенная состоит из малых атомов. Сила мысли индуктора, воздействие её, составляющей частью своей входила в соединение, в гармонию с атомами перципиента. Булыжник сначала покачнулся раз, другой, затем перешёл в движение вверх и повис в воздухе на определённой высоте. А затем был отброшен далеко как камень из пращи. Невероятная энергетика во всём проявлении.

Путь познания шёл поступательным ходом развития. Симбиоз действовал.

— Ты дожен научиться всему этому, подобно тому, как напрягаешь и расслабляешь мышцы. Стремись к симметрии левого и правого полушарий. — в голосе её в данный миг превалировал тон наставника, учителя, тренера.

Радостен был этот шаг постижения очередной ступени, и радостна была сама атмосфера учёбы под руководством такого учителя, и пылала радостью сама аура, когда была она рядом. Как сладостен этот миг! О, будь вечен путь познания!

После, её приказом, был дан отдых его сознанию и глубинному уровню психической активности. И просто времяпровождение на берегу океана доставляло не меньшее удовольствие, чем постижение очередного сверхъестества, ибо она была рядом в данный миг. Игра света четырёх солнц сопутствовало этому, и плеск волн необозримого океана тоже, и джунгли невиданных деревьев, и неземное небо, всей громадой нависшее над ними, и сама эта аура, исходящая от них.

— Арюнария. Я уже долго нахожусь здесь. Как никак, а второй день. Понимаешь, во мне нарастает любопытство. Скажи мне. Я хочу услышать это от тебя. Как называется твоя планета? И кто вы?

— Адабир. Мы — адабиры.

23

Каждой цивилизации присущи только ей свойственные черты. Каждая цивилизация стоит на определённой ступени, или подъёма, развития, или деградации, упадка.

Интуиция его, обновлённая качественно, подсказывала ему, что цивилизация адабиров далека ещё до своего зенита. И что она не ограничивается рамками только своей планеты. Лишь одно его присутствие говорило о многом. Хотя бы о том, что они давно, и скорее регулярно, посещают Землю. Возможно, история земной цивилизации, её деятельность служили хорошей книгой, таким учебником, откуда можно было черпать не только знания достижений, но и знания плюсов и минусов. Вероятно, минусы преобладали, и они, носители сверхъестественных сил, имели прекрасную возможность учиться на чужих ошибках. Если так, то земная цивилизация с лихвой предоставляла им это.

Трансплантация мозга, симбиоз двух мозгов из разных миров, его путь предначертанный ими, являли собой ещё одну ступень интеллектуального развития, подъёма самого разума этой прекрасной цивилизации. Заинтересованность  их к этому проекту состояло хотя бы в том, что представители обеих цивилизаций были внешне похожи. И это, по мнению их, да и по его мнению, составляло чуть ли не одну из главных тайн Вселенной. И тогда он задал этот, так интересующий его вопрос:

— Скажи мне, почему мы так похожи внешне?

— Вероятнее всего суть этого явления лежит в дистанционном расположении обеих планет от источника тепла, в вашем случае от Солнца, в нашем от четырёх звёзд. Это оптимальное расстояние позволяет воде, источнику жизни, находиться во всех трёх формах. И, конечно, свою роль сыграла азотно-кислородная атмосфера. Если допустить, что на вашем Марсе была бы жизнь до уровня позвоночных, и даже цивилизация, то есть уверенность, что внешние различия были бы откровенно большими. А различия внешности предполагает и внутренние различия не только в физиологическом плане, но и в духовном. Мы, живущие в разных галактиках, имеем много сходного, не только во внешности, но и в цели, заключённую в постижении тайн Вселенной. Но вот пути у нас разные. Вы идёте по нему методом проб и ошибок. Мы по мере всего стараемся избегать этого, подключая интуицию, предвидение. Может, наш путь лёгкий, как кажется тебе. Но наши школы, как предмет обязательный, предполагают и этот путь метода проб и ошибок.

— Но почему вы превзошли нас в овладении этими явлениями, которые принято называть у нас паранормальными, сверхъестественными. А для вас это всё равно, что ложкой есть суп из тарелки.

— Некоторые представители вашей цивилизации, в сильной степени или слабой, владеют элементами сверхъестественного. И в древних ваших цивилизациях были сословия, группы вставшие на этот путь. Но изначально в истории вашей преобладал культ материального благополучия. Он давал вам, прежде всего, как можно оптимальное состояние вашего тела, настроения души. В этом была полная гармония, в вашем понимании. Он присутствует у вас и сейчас.

— Да, это так. Как есть, так есть. Но вот наш Восток в этом плане как-то выделяется. Там очень много мистического. Один Тибет тому яркий пример. — и тут он невольно подметил про себя, что его разговорный стиль меняется, уходит от того бесшабашного уличного, или молодёжного, или студенческого.

— Были в вашей истории много захватнических войн, завоевательных походов, экспансии. Египет, Междуречье, Древняя Греция, Александр Македонский, Древний Рим, гунны, Чингисхан, Тамерлан… Но вот настала эра Европы, эра Запада. Экспансия затронувшая планету. Она несла с собой многое, если не всё, начиная от одежды и кончая образованием, наукой, техникой. Эра потребления, техницизма, упрощённого взгляда на мир. Превалирование левого полушария головного мозга над правым. Дисбаланс симметрии.

Она замолчала, давая ему время на размышления. Рассуждения её не были окрашены в какой-то эмоциональный фон, часто присущий такому. Ни возбуждения, ни огня в глазах, ни стремительного водопада. Так, спокойное мерное течение тихой глади реки в спокойную, ясную погоду. Но это давало ещё больший аргумент, ещё больший эффект. И он также старался, сознательно или нет, придерживаться такого стиля.

— Адабиры — симметричная цивилизация. Несомненно так. Может, это путь к идеалу? Предполагает ли это Вселенная? — спросил он, в поисках какой-то истины.

— Сложный вопрос. Каждый из нас волен выбирать свой путь. Будь это цивилизация или отдельный человек.

— Всё это так. Но вот как быть со мной? Ведь я не выбирал этот путь? Я всего лишь инструмент. — лёгкая рябь пробежала и чуть всколыхнула  гладкую поверхность спокойной воды.

— Как видишь, и мы далеки от идеала. Прости. Мне жаль. Я бы с лёгкостью отказалась от проекта. — тень сожаления легла на светлые помыслы, устремления.

— Ну, почему. Я только рад этому пути. Не сомневайся во мне. — обдувал его душу сейчас холодный ветер раскаяния.

К чести её, она не обладала капризностью как многие земные девушки. Уж в этом-то Анжелика дала бы ей сто очков форы. Как она вила верёвки из них двоих. А она же, слегка смутившись такому скоропалительному выводу, старалась, кажется, также уверенно, как и прежде, провести его по этому пути.

— Роллан, я хотела бы показать тебе ночь южной широты, точнее звёздное небо.

— Хорошо. И долго нам лететь?

— Нет. Не так, как ты думаешь.

— А как?

— Телепортация.

Да, конечно. Они же владеют и этим видом. Сам он был два раза свидетелем этого явления. Ну, что ж. Он летает как птица, взглядом поднимает в воздух камень и опрокидывает напрочь, видит насквозь стену, улавливает мысли. И сейчас его интуиция подсказывает, что он встанет и на эту ступень невозможного. Но как? И он знал как. С надеждой ученика посмотрел на учителя. Она, сосредоточившись, нахмурив брови, устремив на него острый взгляд, представила ему другую грань прекрасного образа. И он приготовился.

— Мир наш многосторонен, чем принято ощущать в повседневности. Он сложен со своей параллельной архитектурой. Он сложен по ощущению времени. Жизнь комара длиною в человеческий день, и память человека длиною в человеческую жизнь. Он сложен по ощущению пространства. Ход улитки от камня до камня, и полёт перелётных птиц. Одно ощущение, когда ползёшь по пластунски, другое, когда идёшь, третье, когда бежишь, четвёртое, когда едешь, пятое, когда в нужное место тебя доставляет комфортабельный авиалайнер. И полёт в воздухе планеты, в воздухе Земли со скоростью света представит пространство в другом ощущении. Города и страны сменят друг друга быстрее вспышки молнии. Но как ничтожно мала эта же скорость света  в пределах галактики. А в просторах Вселенной, где миллиарды и миллиарды галактик? Миллионы, миллиарды лет на преодоление. Ход улитки от камня к камню покажется несоизмеримо быстрее в достижении цели. Разве что, кротовая нора. Мир наш многосторонен в своей многомерности, чем принято ощущать в повседневности. Он сложен со своей параллельной архитектурой. И чувства различны в каждом параллельном пространстве-мире. И мы, стоящие на пути электромагнитных волн и всегда, и постоянно пронизывающих нас насквозь, уподобимся им. Всё в пространстве Вселенной состоит из малых атомов. Воздух тоже.

Соединились воедино направленность сознания, сила мысленного внушения и мысленного устремления, состояние особенной экзальтации, рациональное и духовное начало. Окутала тёмная материя, превалирующая в пространстве Вселенной. Силы тёмной энергии привели в движение антигравитацию. И слились воедино атомы, составляющие суть тела, и фотоны электромагнитных волн. И дух слился с ними воедино. Искривилось пространство, открывая дверь в иной мир, в иное ощущение пространственно-временного континуума.

24

Они стояли на вершине сопки, единственной возвышенности в обозримой местности. Степь, сплошь из сочных зелёных трав и ярких цветов, уходила вдаль, смыкаясь с горизонтом. С вершины и эта, казалось бы однообразная картина, представлялась величественной как бескрайнее море, блистающая своей присуще ей красотой, достойной внимания. Но вот только четыре солнца сияли и давали тепло на северном склоне неба.

Прошло это всё мгновенно. Он и не ощутил другого состояния тела духовного и рационального, другой архитектуры пространства, и кратчайшего мига времени, сжатого в доли секунды. Ещё одна ступень, ещё одна вершина.

Они стояли на вершине сопки, единственной возвышенности в обозримой местности. Но интуиция его подсказала, что будет ещё что-то. И это что-то не заставило долго ждать.

Оно не было из области невозможного, сверхъестественного. Оно было неожиданно. Она улыбнулась впервые с того момента их встречи. И эта естественная улыбка, озарив так лучезарно, нежно всеми гранями красоты и без того прекрасное лицо, явилась чудом духовным, переплетающимся в череде чудес неестественных. О, этот миг!

Как многогранен её внутренний мир: и эта серьёзность, нахмуренные брови, острый взгляд, иногда меняющийся на лукавые огоньки озорства и, конечно, эта улыбка, украсившая и без того прекрасную ауру, исходившую от неё. Стань вечностью этот миг!

— Ты не видел это. Я хочу показать тебе ночь южной широты. Её звёздное небо. — говорила она голосом, исполненным нежности и придающим особенное звучание и без того красивому тембру, и указывая при этом на северный небосклон, где четыре солнца начинали скольжение к закату.

Что делать в новой местности, как не осмотреть её. Спуск по пологому склону сопки был в радость, как и всё, что происходило сейчас. Благоухание свежих трав и цветов пьянил, создавая особенное настроение. Сопутствующее обстоятельство данного времени лишь только способствовало этому. А было ли с ним такое там, на Земле?

Они шли по степи зелёных трав и ярких цветов. Просто так. Впереди не ждал их какой-то пункт назначения. Могли они в любой миг взмыть вверх как птицы, или телепортироваться, подобно фотонам электромагнитных волн. Но они шли по степи зелёных трав и ярких цветов. Просто так. Шли не спеша туда, где сливались воедино степь и горизонт. Дистанция от этого не сокращалась. Но они шли просто так. И была в этом своя прелесть. А четыре солнца на северном небосклоне всё также скользили вниз на закат.

Неумолимое течение реки-времени предоставило таки им сумерки меркнущих цветов, за которыми стояла в ожидании ночь.

И она наконец наступила, предоставляя им загадочные рисунки созвездий, так будоражащих воображение. Но не суждено было им дать волю игре фантазии. Они тускнели, изображали лишь бледную тень в виде группы поддержки блистательной звезды эстрады. Явление это, вызывавшее невольное уважение к себе и трепет, занимало огромное пространство, чуть меньше четверти ночного неба, и отливало ярким светом громадного белого, светящегося облака. Спиралью своей оно, облако, которое ярким пятном не назовёшь, ему ничего не напоминало. Он не видел ничего подобного никогда. Но не надо было обладать особенной интуицией, даром сверхъестественного, ему хватило лишь знаний по астрономии. Так и должно было быть. И сердце его вздрогнуло. И защемило.

— Это он? — лишь вопросительно взглянул на неё.

— Да, он. — слегка кивнула Арюнария.

В ночном небе пугающей красотой блистал, вобрав в себя сияние ста миллиардов звёзд, он — Млечный Путь.